Воронеж — один из наиболее динамично развивающихся городов центра России. На минувшей неделе в редакции «МОЁ!» побывал министр архитектуры и градостроительства Воронежской области Андрей Еренков, с которым мы поговорили о Воронеже сегодняшнем, завтрашнем и немного — послезавтрашнем. О том, куда и как будет развиваться город, об архитектуре и реновации. Словом, обо всём, что интересно любому неравнодушному воронежцу. Нашу беседу мы разбили на тематические блоки. Поехали!

О мастер-плане Воронежа

Беседу мы начали с мастер-плана для Воронежа: что это такое, для чего он нужен, как с его помощью можно изменить город и чем он принципиально отличается от генплана.

— Сегодня много крупных городов Севера и Дальнего Востока имеют свои мастер-планы, и Воронеж, как миллионник, вошёл в число 200 городов России, для которых по поручению президента РФ в ближайшие годы будет разработан свой мастер-план, — объясняет Андрей Еренков. — Официального ответа на вопрос, чем отличается мастер-план от генплана, не существует. Но я бы ответил так: генеральный план — это традиционный, устойчивый документ, определяющий функциональные зоны: где что строится, месторасположение и потребности в объектах местного значения. А мастер-план — это своего рода гибрид генплана и стратегии социально-экономического развития.

Ещё одно отличие состоит в том, что общественные обсуждения являются неотъемлемой частью на ранних этапах разработки мастер-плана. Готовый генплан выносится на общественные слушания, а в случае с мастер-планом городская общественность участвует именно в его создании. Мастер-план — это своего рода инструмент, задающий основные векторы развития и точки роста (необязательно географического) городской агломерации, исходя из чего уже корректируется существующий генплан.

В качестве примера можно было бы привести центральную часть Воронежа. Существует выраженная позиция губернатора Александра Гусева — при разработке мастер-плана особое внимание должно быть уделено стратегии пространственного развития центральной части Воронежа. И на ближайшие десятилетия нам нужно понять стратегию развития этих территорий. Плюс развитие улично-дорожной сети, общественного транспорта — все эти темы так или иначе погружаются в мастер-план. Условно говоря, генплан определяет, что и где мы строим, а мастер-план отвечает на вопрос: зачем мы это строим и почему именно там.

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

О водохранилище как центре притяжения

— Воронеж — один из редких городов-миллионников, у которого в центре есть большая вода. Вокруг водохранилища должен быть создан каркас набережных, которые замкнут пешеходную и велосвязи. Это будет своеобразное кольцо, про которое мы впервые говорили на форуме «Зодчество ВРН» ещё, кажется, в 2019 году. А началось всё с Петровской набережной — мы провели всероссийский градостроительный конкурс, определили сценарий развития. Базовым осталось то, что набережная бьётся на три очереди. Первая — про историю, посвящённую Петру Первому, — уже завершена.

Далее — вторая очередь, вокруг которой сейчас больше всего ломаются копья. Это условная экологичная природная зона, в которую не вторгаются твёрдые покрытия и капитальные сооружения. Концепция территории разрабатывалась в разгар пандемии, и архитекторы воочию наблюдали, как меняется сценарий поведения человека в большом городе. Сейчас эта часть достраивается, мы видим немало критики, связанной с качеством выполнения работ подрядчиком, которое, увы, далеко от идеала — очевидно, работы потребуют чуть больше времени, чем предполагалось.

Третья очередь — отдельная история, это своего рода особая экономическая зона в центре города, она отдаётся инвесторам для реализации социально важных объектов и функций, которые будут интересны горожанам. Губернатор в своё время обозначил функции этого участка: массовый спорт, велнес-оздоровление, строительство площадки для проведения конгрессно-выставочных мероприятий. Между городами-миллионниками сейчас идёт борьба за человеческий капитал, и конкурировать можно в том числе и через возможность принимать у себя мероприятия федерального или даже международного масштаба.

Для третьей очереди набережной создан специальный проект планировки, дающий возможность размещать там инвестиционные объекты. Инвесторы, которые хотят туда зайти, проходят довольно сложную процедуру конкурентного отбора (решение принимается на уровне правительства области). Их обяжут благоустраивать территорию. Это коснётся всех мест общественного пользования, то есть пешеходную прогулку можно будет совершить по всей набережной — от Чернавского до ВоГРЭСовского моста.

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

О реконструкции набережной Авиастроителей

— К этой территории есть вопросы — тут тот же подрядчик, который занимается второй очередью Петровской набережной. Сейчас идут работы на той небольшой части (от «Европы» до управы Левобережного района), которую мы считаем продолжением парка Патриотов. Задача состояла в том, чтобы связать общественные территории левого берега единым маршрутом, который потом замкнётся через мосты с набережными правого берега.

Вот есть парк Патриотов, через дорогу от него — территория у воды. Дальше эта пешеходная зона должна пройти через «Алые паруса» и продолжаться фактически до ДК им. Кирова. Это протяжённое благоустройство, проект которого создавался с участием активных воронежцев. Оно не очень сложное — с местами для прогулок, занятий спортом, детскими площадками, зонами выгула собак, несколькими элементами причальной инфраструктуры, нестационарными торговыми объектами, где можно перекусить у воды. Это стандартный набор функций. Мы хотим сделать так, чтобы берег водохранилища со всех сторон стал комфортным, ведь вода — это огромный ресурс, формирующий облик города. Надо понимать, что там есть проблемные факторы, которые не дают разместить капитальные объекты — там очень много различных сетей: Левобережный коллектор, ЛЭП и другие. О сроках этих работ я сегодня судить не возьмусь — проект готов, и его реализация зависит от финансовых возможностей.

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

О парках «Дельфин» и «Танаис»

Эдуард Толоконников: «Дельфин» — это вода и закаты, а «Танаис» — лес и история»

В ТЕМУ

— «Дельфин» — это особая история. С одной стороны, это элемент каркаса набережных, с другой — первый пример концессии в городе. Активный предприниматель выразил готовность построить парк, который будет работать на городского жителя (таким образом решив вопрос с одномоментной нехваткой денег у государства на возведение парка). В целом мы позитивно оцениваем практику работы по «Дельфину» и «Танаису». Первый дал определённый урок и концессионерам, и городским властям. Если проект «Дельфина» реализовывался, как мне кажется, автономно, то сейчас в работе по «Танаису» активно участвует и местная общественность, и архитекторы — есть основания полагать, что проект получится успешным. У «Танаиса» всегда была репутация немного «безбашенного» парка, он находится в центре спального района, и важно было сохранить преемственность при создании его новой концепции. Если охарактеризовать его концепцию в нескольких словах, я бы сказал так: «Танаис» — это сосны, традиционная аллея развлечений, ностальгия по детству... Сегодня мы ушли в плоскость следующего поколения урбанистики, когда появился устойчивый запрос на участие в городских процессах самих жителей. Если, к примеру, 15 лет назад не стояла задача вовлечь городские сообщества в проектирование серьёзных объектов, то сегодня мы это воспринимаем как обязательную норму.

О застройке Воронежа

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

— Логично ли застраивается областной центр? В какую сторону Воронеж может разрастаться дальше?

— Когда новая жилая застройка появляется в уже сформированных районах, там градус социальной напряжённости будет выше, потому что на какое-то время у местных жителей нарушается их привычный уклад жизни. А там, где идёт комплексное освоение новой территории, этот процесс проходит более безболезненно. Сегодня город развивается достаточно предсказуемо — жильё строят, ориентируясь на стандарты комплексного развития территории, а сами горожане научились понимать, что такое хорошо, что такое плохо. Люди понимают, что хороший ЖК — это тот, где не слишком много этажей, где приятные фасады и двор без машин, где организовано парковочное пространство. Сегодня все воронежские застройщики повышают качество своего продукта.

— Каковы в целом перспективы развития индивидуального жилищного строительства (ИЖС) в регионе? Как могут развиваться исторические части города с обилием старинных зданий — условные Девичок, Гусиновка, Чижовка?

— В Воронеже и пригородах третий год подряд половина вводимого жилья приходится на ИЖС, активно развиваются коттеджные посёлки в городской агломерации, получающие меры господдержки. Другое дело — ИЖС в городе, особенно в его центре. Думаю, мы должны принять тот факт, что со временем на смену этой застройке придёт другая типология. Это, конечно, не означает, что тут появятся 30-этажные высотки — такой тип застройки можно обеспечить далеко не везде с учётом существующих инженерных сетей, социалки, рельефа местности и других факторов. В районе того же Девичка, например, много объектов культурного наследия, снос которых исключён — сегодня государство жёстко научилось охранять такие объекты. Надо думать, как вовлечь их в экономику, чтобы заходили инвесторы, реставрировали их, давали второе дыхание. И если какие-то объекты попадают в границы программы комплексного развития территорий (КРТ), то обязательным условием для застройщика должна быть их реставрация — с этим сейчас относительный порядок, они точно утрачены не будут. С Гусиновкой сложнее потому, что там очень рыхлая застройка, далеко не все дома можно выкупить и расселить — для этого района надо думать над морфотипом будущей застройки, она точно не может быть высотной.

Продолжение беседы — о том, превратятся ли воронежские хрущёвки в финские дома, об уровне обеспеченности региона соцобъектами, исторической застройке городов области и о многом другом — читайте в следующем номере.