В трудное время, когда идёт СВО, герои есть не только на фронте. И среди мирных жителей много тех, кто вносит вклад в победу. Таким человеком является Надежда — волонтёр, социальный работник и верная жена, ждущая мужа с фронта.

Волонтёрская деятельность Надежды началась в 2014 году со вступления в Красный Крест. Тогда девушка жила в Белгородской области. Появились первые беженцы после бомбёжек Славянска и Донецка. Именно тогда Надежда поняла, что людям обязательно нужно помогать и быть полезной. Добрые дела стали смыслом её жизни.

Судьбоносная встреча

«Время работы в Красном Кресте — это, наверное, самое сложное, что было в моей жизни. Приходишь на работу, а у тебя полный двор людей, которые в ночнушках, халатах, тапочках, с детьми наперевес. И ты понимаешь, что они ночь ночевали где-то на сеновале...» — рассказывает Надежда.

В 2021 году она переехала в Воронеж и устроилась в Ресурсный центр поддержки добровольчества. Женщина удивилась, насколько её жизнь циклична, ведь первым её заданием, которое она выполнила как волонтёр, была встреча поезда с беженцами из Луганска.

Через некоторое время Надежда встретила своего будущего мужа Николая. Они познакомились на День семьи, любви и верности, 8 июля. А 31 июля перед военно-морским парадом в Петербурге, на который девушка ездила как волонтёр, Николай сделал ей предложение. В сентябре они уже расписались. 20 сентября у них была свадьба, а 21-го с утра объявили о начале мобилизации. 22-го утром их разбудил телефонный звонок его тёти, которая работает в военкомате по месту, где он прописан.

«Она позвонила, плачет, говорит, пришла первая повестка. Всё. И мы поехали в Острогожск. Но забрали мужа только 16 октября», — вспоминает Надежда.

Провал в памяти, надежда и любовь

Первые полгода, пока муж был на СВО, она вообще не помнит, призналась Надежда:

— Вот у меня как провал просто в памяти. Я не помню, что у меня было по работе, в жизни, какие там были мероприятия, события. Правда, как пустое место какое-то, всё было как в бреду. Постоянный стресс, когда ты не знаешь, где твой любимый человек. Доходило до того, что ненавидела людей. Я иду, например, по улице, а кто-то рядом шагает, за ручки держится. В такие моменты я думала: «А почему мой мужик там, а ты вот идёшь со своим за ручку?» Я практически не спала, у меня все было на надрыве, до истерики.

Первый месяц для Надежды был самым кошмарным. Николай не выходил на связь. Когда он наконец-то позвонил, первым делом мужчина стал называть имена тех, кто погиб, и попросил связаться с семьями, жёнами.

Николай служит два года в мотострелковых войсках. Надежда рассказала, что его дядя в школе преподавал ОБЖ. В своё время они вместе ходили в походы, лазили по горам со страховкой, разбивали лагеря. Всё это пригодилось Николаю, когда он попал в действительно полевые условия. Надежда предполагает, что именно благодаря такой школе выживания ему удаётся столько времени сохранять себе жизнь.

Работа Надежды с гуманитарной помощью началась в Доме молодёжи (Ресурсном центре поддержки добровольчества), когда её поставили руководителем штаба. Им помогали вузы, люди приносили всё, что необходимо для фронта. Тогда она и познакомилась со всеми гуманитарными группами города.

Помогла вера

В Доме молодёжи было очень много работы. Домой вечерами Надежда приходила без сил. И в итоге она приняла решение оттуда уволиться. Но ей не пришлось даже искать новое место работы, так как сразу позвонил отец Николай Лищенюк.

— Я не знаю, как так оно сложилось, но именно в тот самый момент, когда мне было максимально необходимо, Бог дал возможность работать здесь, в Тихвино-Онуфриевском храме. Там я руковожу проектной лабораторией молодёжного прихода.

Моя задача искать все грантовые конкурсы, которые сейчас появляются у нас и могут привлечь деньги, придумать какой-то проект, согласовать его, естественно, с благословения. Все пространства, что возведены на территории храма для развития и творчества подростков, — выигранные гранты.

С недавних пор Надежда ещё и социальный работник. И не только Тихвино-Онуфриевского храма, а всего благочиния по Центральному району. Она курирует работу 13 храмов: помогает малоимущим пенсионерам, переселенцам, многодетным семьям.

«У нас есть бабушки, которым ежемесячно нужна помощь. Занимаемся фасовкой продуктов и ищем волонтёров, которые их развезут. Моя задача помочь, например, с закупкой. И привлечь средства», — рассказывает Надежда. — Была вот такая история с волонтёрством: купили машину-«буханку» нашим бойцам. Жена одного из ребят сама докупила на неё колёса. Ни у кого не стала просить. Брат моего мужа отвёз всё это бойцам. Плюс ещё систему РЭП отвезли. А недавно машина выезжает, в неё прилетает дрон, она полностью сгорает. Хорошо, что ехала пустая, без продовольствия, а так бы ещё и продукты сгорели. И хоть водитель остался жив, потому что успел выбраться оттуда. И ребята пишут: «Опять надо». Вот так это там происходит. Деньги туда нужны постоянно.

У волонтёров есть страница благотворительного фонда во «ВКонтакте» «Волонтёрский корпус 36». Её ведёт Надежда. Когда оттуда прилетает какая-то заявка, жёны бойцов стараются помочь своими силами. Надежда отмечает, что женщины, которые потеряли своих мужей и братьев, как правило, не уходят, а продолжают помогать.

Фото: из архива героини публикации

«На фронте нет неверующих»

Волонтёр рассказала, что её рабочий день начинается с того, что первым делом она заходит в храм. Она поделилась, что стала чувствовать себя увереннее и защищённее благодаря вере.

«Раньше я полагалась только на свои силы. Думала, что у меня есть только я и больше никого. Теперь ощущение, что меня на руках несут. Я в храме ничего не прошу. Наоборот, говорю: спасибо за всё, что есть, спасибо, что он жив».

До начала военных действий Надежда не могла назвать себя глубоко верующим человеком. Дома у неё всегда была икона, но она не молилась каждый день, как сейчас. Муж тоже поделился с Надеждой, что на фронте, перед боем, очень сильно хочет помолиться: «Он мне сказал: «Ты знаешь, на фронте нет неверующих». Его друг — мусульманин, он постоянно совершает там намазы. Практически под пулями всё это происходит. Было даже такое, что мой муж прикрывал его спину, пока тот молился.

Все эти события отчасти поменяли Надежду. Николай, когда пришёл в первый отпуск, отметил, что взгляд Нади изменился, «постарше стал».