Мы уже рассказывали о некоторых малоизвестных эпизодах Великой Отечественной войны, связанных с Оcтрогожским районом Воронежской области, факты о которых собрал острогожский историк и краевед Виктор Стрелкин. Таких военных историй в архивах Виктора масса. Во многом это связано со спецификой самого 32-тысячного Острогожска, расположенного на 90 километров южнее областного центра.По условному соотношению площади города к числу людей, погибших и похороненных на его территории в годы войны, 32-тысячный Острогожск, скорее всего, лидирует во всей Воронежской области. Площадь города всего 22 квадратных километра. И практически в каждом его районе, и в центре, и на окраинах, и во дворах домов, и даже рядом с главной площадью, есть массовые военные захоронения.— Они обнаружены и рядом с моим домом, — говорит Виктор. — Во дворе соседа они тоже есть, как и почти везде по нашей улице. Тут земля такая: копни — и на кости наткнёшься. На территории школы № 6, здание которой построено в середине ХIХ века, сохранилось пожарное депо, возведённое в то же время. С 6 июля 1942-го по 20 января 1943-го тут был лагерь, куда оккупанты свозили всех неблагонадёжных: семьи советских и партийных работников, а также горожан, чьи родные сражались на фронте. Их допрашивали, проверяли, а потом расстреливали. Всего таким образом было убито порядка 1,5 — 1,8 тыс. человек. Расстреливали их на северо-западной окраине города в слободе Новая Сотня, в последний путь людей гнали по переулку Советскому.Уже далеко после войны, в 60 — 70-х годах прошлого века, семьи расстрелянных острогожцев обращались во все инстанции с просьбами помочь установить места захоронения родных.«Прошу вас, товарищи, установить судьбу Марии Ивановны Оплачко. До войны она заведовала библиотекой парткабинета, была директором острогожского радиовещания, комсомолка с 20-х годов, член партии. Примерно через неделю после оккупации города она пришла домой в Гнилое, а вечером её арестовал полицай… В тот же день арестовали кладовщицу колхоз...