Однажды судьба и состояние моего здоровья усадили меня за один санаторный столик в Кисловодске с пожилым, хорошо одетым тихим человеком, в прошлом, как выяснилось, владельцем известной торговой компании. Но интерес к себе он вызвал не этим. Как-то за одним из ужинов он рассказал мне, как ещё студентом-театралом пересмотрел все — представляете, ВСЕ! — легендарные спектакли гремевшего в те времена новаторского Театра на Таганке: «Гамлет», «Добрый человек из Сезуана», «Жизнь Галилея», «Пугачёв». В них выходили на сцену, потрясали, влетали в историю искусства известнейшие актёры советского театра и кино: Валерий Золотухин, Алла Демидова, Николай Губенко, Леонид Филатов, Вениамин Смехов и, конечно же, народный бард, полузапрещённый герой магнитофонной культуры Владимир Высоцкий.Билетов на Таганку в те годы было не достать. Но моему собеседнику помог бурный роман с одной из служительниц театра. Она доставала молодому возлюбленному контрамарки. И более того, проводила на все театральные, закрытые для посторонних капустники, на которых актёры разыгрывали весёлые сценки, чествовали юбиляров, импровизировали. Доставалось на тех междусобойчиках и советской власти. Поэтому все эти действа имели привкус запретных, но сладких плодов, собранных в оттепельные 60-е и поданных в застойные 70-е.«Вот это мне повезло с соседом по столику!» — подумал я про себя. И с замиранием дыхания стал слушать, как рассаживались в зале на тех капустниках тогда ещё молодые легенды театра и кино, как открывал эти звёздные междусобойчики руководитель Таганки Юрий Любимов.— Открывал, — говорит мой собеседник, — и уходил. Может, от греха подальше. Ведь там порой та-акое звучало! И всегда все, независимо от повода «концерта для своих», ждали финального аккорда — выступления Высоцкого. Он выходил с новыми песнями, исполнял их хоть и в кругу своих, но «на нерве», с полной самоотдачей. Эта обязательная часть капустника длилась минут 30 — 40. Слушали Высоцкого в полной тишине, а потом взрывались аплодисментами...