Отцу на тот момент было за 80, точнее, 82. Пошёл на балкон покурить, зацепился за что-то и… все, приехали. Говорят, при переломе шейки бедра у старика сначала происходит перелом из-за общей изношенности и хрупкости костей, а уже потом человек падает.

Как бы то ни было, для нас с его женой (в большей степени для неё) то падение стало катастрофическим. Папа лёг. Обрушился и весь прежний уклад жизни.

Несколько первых дней — лихорадка и паника. Человек с портативным рентгеном почти радостно сообщил: «У вас классический перелом шейки бедра. Без операции не срастётся, а на операцию после нескольких инсультов, в таком состоянии и возрасте, скорее всего, не возьмут». Он оказался прав.

В первый момент мы накупили кучу ненужных вещей: ходунки, санитарный стул, инвалидное кресло, гору всяких подушек — ничего из этого не понадобилось. Единственное, что пригодилось, — медицинская кровать с подъёмным механизмом, которую взяли в аренду, и противопролежневый матрас.

В первые месяцы падения врачи шли хороводом. Жена отца вызывала их платно, потратив на них, кажется, целое состояние. Собственно, их присутствие имело больше психотерапевтический смысл. Самый циничный из них выдал: «Не всем везёт попасть под грузовик в цветущем возрасте. Ваш сегодняшний удел — терпеть и мучиться. Без вариантов».

У папы и так-то характер был не сахар, а из-за болезни и вовсе фортели стал выкидывать. Деменция опять же не заставила себя ждать. Он не спал ни днём, ни ночью, изводя всех капризами. Гора таблеток, миллион манипуляций. А ещё не выпускал сигарету изо рта. Лишить последней отрады не посмели. Потолок и штора в спальне скоро приобрели нежно-бежевый оттенок, несмотря на истовое проветривание и почти круглосуточное махание тряпкой по периметру.

Через пару месяцев новой жизни супруга моего родителя превратилась в тень. И встал вопрос о сиделке.

Валя

Первую нашу помощницу нашли по знакомству. Она в своё время ухаживала за матерью моей приятельницы. Вале было за 60. Грузноватая, но жизнерадостная. Она решительно ворвалась в дом. Уже в первый день умудрилась сжечь утюгом футболку, сломать ящик в шкафу и что-то сотворить с пылесосом. Валя искренне пыталась облегчить жизнь моей мачехи, но по факту её только осложнила. Когда она грязнейшую половую тряпку принялась полоскать в белоснежной раковине моей родственницы-чистюли, та чуть не разрыдалась. Но самое главное — отец к себе её не подпустил. Не захотел даже сигарету брать из её рук. Мы неделю экспериментировали — по пять часов (150 рэ в час) давали Вале шанс. К концу недели все решилось само собой: она заболела и самоустранилась.

Обязанностей за эту неделю у моей бедной родственницы не только не убавилось — даже прибавилось: ко всему прочему ей приходилось устранять следы сокрушительной активности нашей горе-сиделки.

Дина

Вторую помощницу решили нанять уже через агентство. Это вышло дороже (200 рублей в час) плюс плата самому агентству за оказанную услугу. В день набегало 1 300 за пять часов пребывания.

Дине было 54. Она производила приятное впечатление. Опрятная, вежливая. «Опыт работы со старичками — пять лет», — с достоинством отрекомендовалась она. Пришла в дом со своей посудой и едой.

Поначалу рьяно взялась за исполнение своих обязанностей, даже протёрла пол. Сообщила, что «на всякое насмотрелась и удивить её невозможно». В перечне, который предоставило агентство, было не меньше семи пунктов: и кормить, и мыть, и менять белье, и делать влажную уборку, и что-то ещё.

Дина в первый же день попыталась помочь с купанием моего родителя. Несмотря на хилость, наш болезный едва не запулил ей в голову пепельницей. Жена моего отца весь оставшийся день только и делала, что извинялась. Мы надеялись, что Дина как-то приручит нашего «поехавшего» пациента. Но тот, оказываясь с ней наедине, останавливал в себе все процессы: ложился «к врагу» спиной и глухо молчал. Дина же против этого не возражала. Она исключительно сидела, оправдывая название профессии. Иногда, устав сидеть, уходила в соседнюю комнату, включала музыкальный канал по телевизору и… танцевала.

Жена моего отца целый месяц рассчитывала, что ситуация переломится, но в итоге вынуждена была сдаться.

Лиля

Последнюю сиделку попытались нанять ещё через полгода. Опять через агентство. Выходило ещё дороже, чем с Диной, — около полутора тысяч за 5 часов. В резюме той, что нам подобрали, значилось: «Медицинский работник, стоматолог, 50 лет».

…Лиле на вид можно было дать все 70. Когда она улыбнулась, во рту не обнаружилось ни единого зуба. Зато её не смущало курение клиента. «Ну и что?» — будто пыталась меня подбодрить взглядом мачеха. Я тоже дала ей понять, что подход к нашему упёртому старику куда важнее эстетики.

Лиля взяла поднос с чаем и перекусом и, перекрестившись, зашла в комнату к своему потенциальному подопечному знакомиться. Все закончилось предсказуемо. Из чужих рук папа брать еду не стал.

— Ну и черт с ним! — жизнерадостно резюмировала наша новая сиделка. — Я никогда не настаиваю. Захочет — попросит.

Лиля просидела три дня. Дед так и не попросил. Стоило ей уйти, как он с утроенной силой начинал чего-то хотеть. А при ней будто впадал в анабиоз.

Экспериментировать с сиделками моя несчастная родственница больше не рискует.

Либо дед у нас уж какой-то особо неподдающийся, либо сами мы что-то не так делаем, а может, нам и правда феноменально не везёт? Но за полтора года, что отец лежит, найти сиделку, которая реально помогала бы в уходе, мы не смогли.

Так и поверишь тому врачу, который сформулировал наш нынешний этап жизни — «терпеть и мучиться». Без вариантов, значит?..

Фото: shutterstock.com

Как искать?

Найти сиделку можно самому через всевозможные сайты вроде «Авито», «Профи.ру» и т. д. Можно попробовать поискать на форумах, задав соответствующий поиск, или через знакомых.

Стоимость одного часа услуг в Воронеже колеблется от 210 до 300 рублей. Цена определяется опытом и наличием медицинского образования сиделки, а также перечнем оказываемых ею услуг. Уход за людьми с лишним весом и психическими расстройствами стоит дороже. Круглосуточный уход с проживанием на территории лежачего больного стоит от 32 тыс. рублей в месяц. Иногда сиделки предлагают ухаживать за больным на своей территории — тут уже по договорённости.

В Воронеже есть несколько агентств, которые специализируются на подборе сотрудников по уходу за лежачими. Цены там выше, чем у «самозанятых» сиделок, но у клиента появляется гарантия, что его не кинут. Там все официально, с заключением договора.

В договоре фиксируются обязанности сиделок. Они везде приблизительно одинаковые:

• гигиенические — умывание, бритье, подмывание, смена памперса;
• контрольные — измерение температуры и артериального давления, взятие анализа кала и мочи;
• медицинские — внутримышечные и внутривенные инъекции, приём препаратов;
• бытовые — приготовление пищи и кормление, уборка помещения;
• физиологические — выполнение упражнений, проведение массажа, прогулки.

Дополнительные поручения оплачиваются отдельно.

Рассчитывать на помощь государства следует лишь в крайнем случае. Соцработник может помочь с покупкой продуктов и лекарств, оплатой ЖКХ. Никак не с ежедневной рутиной по уходу за беспомощным человеком. Приходить к подопечному он сможет лишь пару раз в неделю. И то если вы попадёте в льготную, определённую законодательством категорию.

Считается, что большие города — это города одиноких людей. Дети не могут ухаживать за больными родителями, иначе им не на что будет и себя, и их обслуживать.

Потребность в сиделках, по мнению специалистов, будет расти вместе с продолжительностью жизни. По данным ООН, доля людей старше 60 лет в 2000 году в России была 18,5%, а в 2050 году станет в два раза выше.