За ними — хвост
О буднях и подвигах четвероногих служивых воронежской кинологической службы
За ними — хвост
О буднях и подвигах четвероногих служивых воронежской кинологической службы
Хвостатых защитников правопорядка растят в Воронеже в комфорте. Просторные вольеры, современная дрессировочная площадка, ветклиника, спецкухня, баня, щенятник. Площадь нового комплекса почти 4 тыс. кв. м. В Центре кинологической службы ГУ МВД России по Воронежской области сегодня несут службу 27 псов под руководством 19 кинологов. Через полтора года подразделение отпразднует свой полувековой юбилей. К этой дате мечтают поставить здесь памятник служебной собаке. В центре больше всего овчарок, так что именно эта порода и предполагает «забронзоветь». Но несут здесь службу и другие породы: кокер-спаниели, малинуа, ротвейлер. У каждой своя специфика и задачи, которые на них возложены.
О героях и простых трудягах Центра кинологической службы — в материале «МОЁ!».
Собачьи радости
Рядом с кухней остывают четыре огромных чана с сегодняшним собачьим ужином: перловкой с перекрученным мясом. Кормят хвостатых дважды в день. Утром «сушкой», а вечером вот такой кашей. Все здешние обитатели отличаются хорошим аппетитом.
Если пёс плохо ест, он сюда и не попадает. Ещё не берут шугающихся громких звуков, а также ленивых и нелюбопытных. Но служивых с пузцом здесь тоже не встретишь. Во-первых, столько бегать приходится — не до жиру. Ну а если такое все же случилось, сажают на диету. Лабрадоры и ротвейлеры подобным грешат. Они лучше других умеют выпрашивать у кинолога-напарника вкусняшку. Так что им чаще других обрезают паек.
Работать здесь начинают с шести месяцев, а на пенсию уходят в восемь лет. Иногда пенсионера забирает кинолог. Если такой возможности нет — отдают в добрые руки. Такие псы на вес золота, так что на них очередь.
Хвостатые напарники
Татьяна Кличко — инспектор Центра кинологической службы, обучает азам дрессировки щенка Персика, английского кокер-спаниеля шести месяцев от роду. Рыжий одуванчик с летящими по ветру ушами радостно выполняет команды: ложится, садится, становится рядом. Ему со временем предстоит стать грозой наркодилеров. Задача Персика на ближайшие восемь лет — искать наркотики.
Татьяна работает с двумя собаками. Овчарку Бумера она натаскивает на поиск взрывчатки. За четыре года обучила пять служебных псов. До этого 12,5 года трудилась в конвое УФСИН.
— Я из Хохольского района из семьи егеря. В доме всегда были собаки, охотничьи в основном. Я их люблю, знаю, как с ними обращаться, вот и выбрала ремесло по душе, — объясняет она, как стала кинологом.
Её задача — вместе с хвостатым напарником обеспечивать безопасность во время массовых мероприятий. Футбол, 1 сентября, День города, Крещение, выпускные — у всех это праздники, а у неё самые что ни на есть будни. Кроме того, Татьяна выезжает на криминальные истории, где фигурируют наркотики. А ещё эта хрупкая симпатичная девушка — ветеран боевых действий СВО.
Анна Соловьева — младший инспектор кинологов ЦКС, работает со служебным псом Чарли. Он тоже кокер-спаниель, но на год старше Персика. По собачьим меркам почти взрослый. Он обучен уже почти всем премудростям своего ремесла.
На носу у девушки чёрное пятнышко.
— Это пёс лизнул, — чуть смущаясь, говорит она, стирая следы ласки хвостатого. — Спаниели, кстати, легче, чем овчарки, поддаются дрессировке. У меня, по крайней мере, так.
Около шести лет Анна работала в другом батальоне, но тоже с собаками.
— Отец был кинологом, и муж у меня тоже кинолог, так что вся семья на одной волне, — весело делилась она с корреспондентом «МОЁ!».
Девушка отучилась на ветеринара и параллельно на кинолога. Анна признается, что работа доставляет ей удовольствие, и считает, что нашла своё призвание.
Начальник Центра кинологической службы Александр Щерба рассказал, что там работают как мужчины, так и женщины. Но независимо от пола все одинаково прикипают к своим питомцам.
Музейный экспонат
Год назад на территории центра появился музей. Как минимум на все Черноземье другого такого нет. Один из его создателей — Сергей Рубинштейн, бывший старший кинолог, капитан полиции в отставке, и. о. заведующего музеем, а по совместительству — председатель Совета ветеранов ЦКС.
Сергей Яковлевич встречает нас при полном параде, с иконостасом на груди. Он побывал в 28 командировках на Северный Кавказ, так что заслуг хватает. Среди наград в том числе и орден «За заслуги перед Отечеством» II степени. Про него есть целая история, но о ней чуть позже.
— Вот Олег Касьянов — единственный представитель Воронежской области, который в 1988 году в Риге завоевал титул чемпиона Советского Союза по многоборью кинологов, — начинает он свою экскурсию.
На стенах фотографии здешних героев — тех, кем гордятся и на кого равняются.
Ноябрьский заплыв. Соболев
Одна из здешних легенд — Юрий Соболев, один из знаменитейших кинологов Воронежской области. Ему сейчас под восемьдесят. Иногда он сам рассказывает, как в ноябре 1978 года залез в ледяную воду Дона и поймал душегуба.
История была громкая. В Воронежской области тогда убили пять человек. Преступника поймали, но он, ранив конвоиров, сбежал. Вот тогда-то и подключили кинологов. Соболев вместе с псом по кличке Ром взяли след. Погоня оборвалась на берегу Дона, куда злодей прыгнул, рассчитывая, что в ледяную воду стражи порядка не сунутся. Соболев же разделся и нырнул следом. Псу приказал оставаться на берегу. На счастье правоохранителя, преступник плохо плавал. Несмотря на свой исполинский рост (под два метра), Соболев в этом бою победил. Он накинул злодею поводок на шею и выволок из воды. А там уже и Ром его встретил.
— Ему министр внутренних дел за то задержание фотоаппарат подарил, — делился с журналистами «МОЁ!» Рубинштейн.
Лариса и Гарсон
Лариса Насонова тоже здешняя звезда. На стене фото, где её собака Гарсон по обрывку одежды, оставшемуся на месте происшествия, смогла найти преступника. Она из многих людей выбрала именно его и стала на грудь.
— Гарсон был восточноевропейской овчаркой. Великолепный пёс — огромный, мощный. В Чечне он заслонил собой целую группу, и боевик по нему выпустил очередь. Лариса шла сзади, с ней ещё пять оперативников. В одну колонну. Все остались живы благодаря собаке. Лариса очень тяжело переживала утрату своего друга и напарника, — вздыхает Сергей Яковлевич.
В прошлом году на всероссийской выставке «Евразия-2024» Гарсон был посмертно награждён медалью «Отважной собаке» за героический подвиг и спасение людей в Грозном в 2003 году. Награду вручили его владелице — майору милиции в отставке Ларисе Насоновой.
Три тысячи долларов за собаку. Рубинштейн и Дик
Дик был полукровкой, помесью лайки с восточноевропейской овчаркой. Вообще-то метисы собаководами не приветствуются. Но эта собака взяла лучшие качества у своих родителей и стала выдающейся — с уникальным нюхом, интеллектом и желанием работать. Это была первая служебная собака Рубинштейна.
— В феврале 1996 года мы с Диком были в командировке в Грозном, на 17-м блокпосту, — рассказывает Сергей Яковлевич. — И вот за первую же неделю нашли там гору оружия — целый арсенал. За голову моей собаки давали тогда три тысячи долларов! Приходят как-то парни-чеченцы на наш блокпост и говорят руководству: «Уберите этого парня с Диком, они приговорены». Нас и правда оттуда вывезли от греха подальше, — рассказывает кинолог.
А после этого Дик спас целую колонну. Под руководством Рубинштейна он работал со спецназом ГРУ в горах Чечни.
— Ехала мощная колонна — 13 БМП и несколько бронированных «Уралов». И в какой-то момент Дик стал прямо рваться из машины. Я доложил старшему, говорю: «Доверяю своей собаке — надо остановиться и проверить». Остановились, послали вперёд наряд. Оказалось, нас ждала засада. С трёх сторон стали с гор долбить. Мы с боем отступали часа два. Дика тогда ранило — взрывной волной откинуло на «Урал», он головой стукнулся. И слух, и нюх, и зрение потерял. Несколько месяцев мы его лечили, и, слава Богу, он вернулся в строй, — рассказывает его друг и напарник.
Есть и третья история про Дика.
— В Острогожске в 2002 году он предотвратил теракт. На муниципальном рынке нашёл взрывное самодельное устройство — 750-граммовую банку из-под кофе, в которой было спрятано 600 граммов тротила с таймером и детонатором. Взрыв должен был произойти в субботу утром. Накануне военные и сотрудники милиции получили зарплату и должны были с семьями отправиться за покупками. Взрывное устройство мы нашли спрятанным под бревном у входа в рынок. По словам тогдашнего начальника МЧС Острогожска, мы спасли человек 150, — рассказывает Сергей Яковлевич.
В том году Дику исполнилось уже 11 лет — долгожитель для рабочего пса. На следующий день после того предотвращённого теракта он потерял нюх, будто выполнил свою миссию. Умер он в 16 лет. Его бывший наставник и друг был в тот момент в Чечне, в очередной командировке, за много километров от него. Он проснулся ночью оттого, что прихватило сердце и будто что-то оборвалось внутри. Наутро стал обзванивать родных, предчувствуя беду. Оказалось, именно в тот момент, когда он проснулся, Дик и умер, — рассказывает Сергей Рубинштейн.
Дети здесь залипают
Кроме фотографий и историй в музее собрана амуниция кинологов разных времён: ошейники, поводки, намордники — образцы тридцатилетней давности. По словам нашего экскурсовода, дети здесь буквально залипают. Все трогают руками, пытаются натянуть на себя.
— На старых костюмах собаки пуговицы откусывали и оголяли грудь кинолога. Пуговицы-то выходили естественным путём, не страшно. А вот для безбашенных псов кинолог становился уязвим. Потом это учли, и костюмы стали надеваться через голову, как свитера. Металлические забрало, накладка на голову и на шею. С могучими восточниками, чёрными терьерами и кавказцами в этой амуниции можно работать безбоязненно, — объясняет он.
Современный костюм лёгкий, похожий на спортивный.
Один из экспонатов — половинка резинового мячика. Оказывается, поилка в полевых условиях.
— Попоил, свернул, положил в карман разгрузки — удобно. Это пограничники придумали, а мы переняли, — делится Сергей Яковлевич.
Вот очередная доска почёта — на ней не кинологи, а вожатые собак, повар, ветеринарный врач.
— Это все важные для нашего центра люди, и они все у нас на виду, — объясняет ветеран.
Каждый уходящий на пенсию пишет своё пожелание службе. Их складывают в специальную коробку. Вскрыть её можно будет только через 50 лет. Так договорились все, кто здесь работает.
— Я 19 лет назад написал своё пожелание, но озвучивать его не буду. Пусть в нашей службе останется хоть какая-нибудь тайна, — говорит Сергей Рубинштейн журналистам «МОЁ!» на прощанье.
702
0
4