В начале декабря в редакции «МОЁ!» побывал министр жи­лищ­но-ком­му­наль­ного хо­зяй­ства и энергетики Воронежской области Евгений Бажанов. Разговор был обстоятельным, а потому мы разбили его на две публикации. 

В прошлом номере мы, в частности, рассказали о том, что дома, собирающие средства на капремонт на спецсчетах, в случае необходимости замены лифтов и невозможности заменить их самостоятельно со следующего года будут переходить в Фонд капитального ремонта.
Кроме того, министр озвучил тревожные цифры — износ коммунальных сетей в Воронежской области составляет 69 — 70%. Сегодня мы публикуем продолжение нашей беседы с министром.

О капремонте домов

«Жалоб жителей на работу подрядчиков много»

«70% коммунальных сетей в регионе требуют замены»

В ТЕМУ

— По поводу областной программы капитального ремонта многоквартирных домов на 2023 — 2052 годы: сколько отремонтировано, сколько предстоит? И ещё: в редакцию люди постоянно жалуются на нерадивых подрядчиков. Пришёл Фонд капремонта — и потекли потолки, крыши, новые лифты ломаются...

— У нас порядка 560 домов находятся в этой программе. Объём средств, которые тратятся, — примерно 3,5 миллиарда рублей. Когда у нас Фонд капремонта делает планы и мы их утверждаем, то мы рассчитываем на определённый объём средств. Дальше в динамике видим, что у фонда могут быть дополнительные доходы. И тогда мы отправляем их на дополнительный ремонт домов. 

По поводу видов работ — это в первую очередь ремонты кровель и инженерных коммуникаций фундаментов и в меньшей степени — ремонты фасадов. Потому что фасад — это красота, это картинка. Но живучесть дома зависит от его технических параметров — чтобы фундамент не подмывался, чтоб отмостка была хорошая, кровля не протекала, инженерные коммуникации работали. Что касается тех примеров, о которых вы говорите, — жалоб жителей на работу подрядчиков много, тут я целиком и полностью соглашусь.

— Насколько ФЗ-44 связывает руки заказчику любых работ? Потому что документ критикуют многие, а выбора как бы и нет. (ФЗ № 44 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» критикуют за нарушения в процедурах, требованиях, контроле и ответственности. — Прим. «Ё!»).

— Фонд действительно торгует услуги по капитальному ремонту, у него есть отдельный порядок  отбора подрядчиков, но это в любом случае торги, это в любом случае также федеральные площадки, на которых размещаются объявления о проведении торгов. Что касается подрядчиков — в Фонде капремонта есть специальный отдел технического контроля за ними, подрядчикам, по мере необходимости выставляются претензии. Вернусь к лифтам — у нас, если не ошибусь, порядка 30 миллионов рублей только за один год было выставлено подрядчикам по замене лифтов за нарушение сроков производства работ.

Что касается качества — инструментами контроля тут являются предъявление штрафных санкций, пеней за нарушение качества и сроков, судебного взыскания предъявляемых сумм с подрядчиков, само предъявление претензий и повторный ремонт этих объектов со стороны подрядчиков. То есть они повторно отремонтировали и заплатили штраф за нарушение своих обязанностей. Порой в СМИ проходит информация, что кто-то что-то плохо сделал. Я задаю вопрос руководителю Фонда капремонта, он  поднимает документы — у нас ни одной жалобы нет от жителей этого дома. Но мы всё равно разбираемся.

Об инструментальном обследовании балконов

— Евгений Владимирович, вы, кажется, в прошлом году обещали что-то вроде мини-программы капремонта, связанной с аварийными ветхими балконами. Вроде бы речь шла о том, что в Воронеже 320 домов имеют такие балконы. Как планируется их ремонтировать?

— Да, действительно, у нас рассматривался вопрос по ремонту балконов. Есть некоторые особенности, связанные с определением их технического состояния. По-хорошему надо балкон срубить, сделать засверливание в тело дома, в плиты и прочее, и прочее. Но тут могут быть какие-то повреждения квартиры, значит, возникает опасность конфликтных ситуаций с жильцами. И мы решили, что будем проводить инструментальные обследования и определять, действительно ли имеется необходимость по замене этого балкона. И если до этого была определённая договорённость с администрацией города, что они это возьмут бремя на себя (пусть и за областные деньги), то сейчас мы пришли к тому, что придётся, наверное, нам этим заниматься. Заказчиком будет Фонд капремонта  в рамках ремонта фасадов. Скорее всего, будем сроки сдвигать, чтобы, соответственно, делать фасады вместе с такими балконами.

Фото:

— А какие тут критерии? Возраст дома, например, местоположение, людное общественное место...

— Всё то, о чём вы сказали. Есть разные дома и разные ветхие балконы с различной степенью, скажем так, их значимости в плане ремонта. То есть срок проведения фасадных работ, включающих замену балконов, реконструкцию, реставрацию, может быть изменён по некоторым домам именно в связи с балконами. И именно в момент проведения капитального ремонта фасада уже Фонд капремонта будет иметь полное право заказать инструментальное исследование и провести, соответственно, тендер уже по поиску подрядчика.

О мусоре

«Области не хватает контейнерных площадок»

— Что такое «территориальная схема размещения отходов» и что в ней будет отражено?

— Это будет полноценная электронная модель, которая загружается в специальную федеральную систему. А ею уже могут пользоваться и обычные граждане, и профессиональные участники рынка. Это, по сути, стратегический документ по развитию отрасли обращения твёрдых коммунальных отходов в регионе. В схеме будут отражены места накопления мусора, логистика его вывоза, рассчитываются «плечи» доставки («транспортное плечо» — это расстояние от пункта отправления до пункта выгрузки. — Прим. «Ё!»).

Определяются объекты, куда этот мусор привозится — либо полигон, либо мусоросортировочный комплекс.

Фото:

— А для чего это нужно?

— Меняются численность населения и места проживания людей.  Появляются новые предприятия с их объёмами образования отходов. Возникают вопросы: каков объём технических отходов, как всё рассчитать оптимально, где построить объект по обращению с отходами, где полигон, какова должна быть его мощность, сроки эксплуатации, где они уже заканчиваются и нужно ли строить новые полигоны?

— Сколько сейчас всего в регионе мусорных полигонов?

Сейчас их 15 разной степени заполняемости. И до 2030 года примерно 70% всех этих мощностей будет обновлено, включая в том числе и наш большой полигон воронежского кластера.

— Рядом с которым находится му­со­росортировочный завод...

— Да, всего в регионе работает пять таких предприятий — в Воронеже, Россоши, Павловске, Лисках и Борисоглебске.

«В Европе действует система сбора вторсырья, как в СССР»

— А как ведётся надзор за тем, как мусор сортируется на этих заводах? Мы как-то получали сообщение от сотрудника этого комплекса о том, что часть мусора для видимости туда привозят и вывозят на этих же машинах сразу на полигон так, будто он рассортирован.

— Контролируют работу в этой части даже наши коллеги из федерального Росприроднадзора. Подозреваю, что такие истории, о которых вы рассказали, вполне могут быть, но мне никаких жалоб или обращений по этому поводу не поступало.

— Какая примерно часть мусора перерабатывается на мусоросортировочных заводах? Недавно были названы цифры в 3 — 4%.

— До последнего времени примерно такой объём и был, но уже в этом году он стал чуть выше, порядка 9%. И есть ещё новые требования: либо в следующем году, либо через год у них процент выборки вторичных ресурсов должен быть до 15%. В СССР была выстроена система сбора макулатуры, стекла, металла и т. д. Тогда это вторсырьё собиралось не на свалке, а самими потребителями и сдавалось в пункты приёма вторсырья. Такая система сбора работает сегодня в Европе — коллеги рассказывают, что, если ты приходишь в магазин, можешь принести банку или бутылку из-под напитка и сдать туда. Тебе либо напрямую деньги дают, либо какие-то немонетизированные скидки предоставляют и так далее. Это, безусловно, повышает уровень собираемости вторсырья. И у нас в городе есть пункты его приёма, работающие под брендом «Седьмой лепесток».

— Недавно в Павловске была какая-то странная ситуация, где полигон ТКО более суток не принимал отходы. Что там происходило?

— Наши полигоны в сельской местности часто расположены вдали от трасс, там есть проблемы с заездом, особенно весной-осенью. До полигона бывает, дорога есть, но вот когда ты на него заезжаешь — уже нет. Мы сталкиваемся с этим, есть и жалобы региональных операторов. Подъезд к полигону — зона ответственности самого полигона, у нас они муниципальные и частные.

— Какова обеспеченность региона контейнерными площадками?

— Проблемы с этим нет, но наши федеральные коллеги из Министерства природных ресурсов ориентируют на то, чтобы количество контейнерных площадок всё время увеличивалось и все отходы уходили через них. Для того чтобы нам охватить всё население контейнерными площадками, нам их не хватает порядка 9 — 10%. А если говорить про количество, то по одному городу Воронежу контейнерных площадок порядка 2 200, на которых стоят порядка 6 — 7 тысяч контейнеров. У нас есть программа по бюджетному финансированию строительства контейнерных площадок. А с другой стороны, региональные операторы имеют возможность покупать контейнеры — и они этим реально занимаются.