— Лихие, хмельные, летящие вразнос. Были они одни на всех, но были они и личными-трагичными. Я только что развелась, отказавшись от алиментов и квартиры. Папе с мамой перестали платить зарплату, а бабушке — пенсию. Могла бы спасти торговля — дикая, с рук. Но родители мои, интеллигенты советской закалки, торговлю презирали. Мне, тогда ещё студентке журфака ВГУ, найти работу с зарплатой в Воронеже, на которую можно было бы содержать семью из пяти человек, было невозможно. Зато, говорили, в Москве развелось множество мелких газетёнок, в основном криминально-эротической направленности, в которых неплохо платили авторам. Туда-то я и отправилась. И какое-то время в Москве прожила.Напомню, что об интернете тогда только начинали поговаривать как о чем-то забавном, но к СМИ отношения не имеющем.В столице основным источником моего дохода стали как раз эротические, на грани с порнухой рассказы в расплодившихся в ту пору «журналах знакомств». Платили очень хорошо.В течение недели я носилась как угорелая по редакциям, а на выходные с полными сумками уезжала в Воронеж.Так и жили. На два города и одну зарплату.Как раз к этому периоду моей биографии относится история бархатного платья в блёстках.Его звали Саша. Хотя не Саша, но это тот случай, когда даже инициалы не стоит светить.Он был членом совета директоров одного из коммерческих банков, во множестве расплодившихся тогда по всей стране. Занимался обналичкой и валютными операциями. И очень сильно пил.Ну, как пил? С утра начинал с маленькой рюмочки. Но наливал из большой бутылки с ручкой. (Ветераны вспомнят, а молодёжи и знать не надо.) К вечеру она пустела. Под таким «газом» спокойно ездил по Москве, решал вопросы, общался с партнёрами, добавлял из чужих бутылок, а под утро просто падал и спал. Просыпался часов в шесть, накатывал стартовый полтинничек, и все повторялось. Железный был организм, сейчас таких не делают.Время от времени я Сашу сопровождала. В качестве кого? Вот не знаю. Никаких особенных материальных ништяков я от н...