Продолжение. Начало в № 27 (1651).— Александр Валентинович! — обращаюсь я к Мешкову, сидящему напротив.От удивления тот секунды на три застывает. Его рука с вилкой и насаженным на ней пельменем повисает на полпути ко рту.— А чего это ты по отчеству?Я смотрю на его руку. Именно ею известный журналист из Воронежа написал сотни путевых заметок для «Комсомолки», ею вместе с Фёдором Конюховым поднимал паруса на яхте, пересекающей Индийский океан, её протягивал Жириновскому, Жванецкому, Янковскому, Стивену Сигалу. Ну а теперь вот ею же держит вилку на моей скромной кухоньке, накалывает только что сваренные пельмени и отправляет их в рот… В тот самый рот, которым пел вместе с Валерием Гаиной из группы «Круиз», в который опрокидывал с Никитой Высоцким утренние заздравные чаши, которым беседовал с шаолиньскими монахами и требовал от азербайджанских контрразведчиков выпустить его обратно в Россию. А сейчас вот запросто говорит со мной и с тысячами читателей «МОЁ!». Нет, Мешков в свои семьдесят с хвостиком не зазвездился, не утерял подвижности и чувства юмора. Только вот, услышав своё отчество, удивился.— Да неудобно как-то, — говорю, — в этом случае без отчества. Серьёзная статья, социально значимый цикл «Старички-бодрячки». Пытаемся понять на живых примерах, чем занимается пенсионер-оптимист в возрасте от 70 и выше. Как поддерживает себя в форме, в чём находит смысл на этом отрезке жизни.— А-а, если про смысл жизни, то это ты по адресу! — восклицает Мешков. — Тут всё просто. Жизнь всегда имеет смысл, в любом возрасте и при всех болезнях! Но обрести его одним махом не получится. Смысл — это скорее сумма смыслов. Понимаешь?— Поясни.— В первую очередь смысл нащупывается через творчество. И не обязательно это музыка или стихи. Важно вообще, что ты даёшь миру. Хотя в моём случае это как раз музыка, песни, книги. Вот я только что вернулся из Курска, привёз оттуда экзотические кусты. Быстрее, пока они не засохли, высадил их на даче. Говорят, они красиво цветут. И первым делом, пока...