Окончание. Начало читайте здесь.Черепно-мозговая травма — это долгое восстановление. Безумно монотонное. Каждодневные занятия, забирающие невероятное количество сил — физических и моральных. Это очень тяжело и очень больно. Страшно жалко родных. А представьте, что чувствует тот, кто находится в этой ситуации. Какие мысли у него. Какая боль. Отчаяние. Нежелание жить. Именно так. Психологически это невероятно придавливает тех, кто такую травму получил.Знаете статистику по инвалидности в стране? Вы даже половину не видите на улицах и в общественных местах. Не только из-за того, что они физически ограничены. Но и из-за того, что общество, государство, все мы делаем их ограниченными.Социально мир как не был готов к таким людям, так во многом все и остаётся. Как и бумажная бюрократия. Такие горы сворачивать людям приходится, что волосы дыбом встают при рассказах. И я бы тоже всего этого не знала, если бы не вот это все, что с нами произошло, разделив нашу жизнь на до и после.И очень расстраивает, что есть два мира. Мир обычных людей. И мир инвалидов и их родных. Много организаций, которые пытаются объединить эти миры. Но как это тяжело.Вчера в Питер приехали подруги, провела с ними вечер. Сидела, слушая, как щебечут пташки. И просто сказала спасибо. Что вытащили. В ту жизнь, до… Где люди просто живут. Не как тут у нас многие жены, мамы, сестры: дом — госпиталь. Реанимация. И много боли, потерь, отчаяния. А вот так слушать девчачьи разговоры, смех, кушать вкусную еду. Просто нырнуть на вечер в те времена ДО...Хоть вспомнила, как это — в ресторане с подругами посидеть.Вчера ставили Дениса на ноги. Понятно, что с врачами и поддержкой со всех сторон. Я ползала на полу, фиксируя стопы. Денис стоически все выдержал.Интеллект сохранён. Но он не помнит, что был мобилизован и был на СВО. Говорю ему, что уже год на лечении в Питере, удивляется, что так долго. И не помнит, что уже был в сознании и шёл на поправку.У нас задача сейчас активировать осознанную работу левой части тела.Ка...