Полгода 70-летняя Надежда Баранова ложится спать в одежде. Да и спит-то женщина подряд, может, часа два от силы. Нужно всегда прислушиваться, принюхиваться и быть готовой выскочить в окно. Благо живёт на первом этаже. В её комнате дверь запирается на ключ, но, если сын разбушуется, дверь летит с петель. Походы в туалет — настоящая спецоперация: услышав храп отпрыска, Надежда выскальзывает на цыпочках и крадётся до заветной двери на полусогнутых, а потом — опрометью назад.Восемь месяцев назад из тюрьмы вернулся её старший ребёнок — 48-летний Ромка. Бедовый, конечно, сынок, но мало ли, надеялась мать, вдруг сидеть ему осточертело и он наконец возьмётся за ум... В местах не столь отдалённых мужчина провёл в общей сложности 28 лет — большую часть жизни. Она уже и не помнит, сколько было ходок. Всё по классике: украл, выпил, в тюрьму. Между отсидками паузы были короткими, может, пару месяцев. Последний раз сел по 162-й — вооружённый разбой.— На 18-летнюю девчонку-киоскёршу напал с ножом, — вздыхает мать. — Его фотки в газетах печатали, попался на камеру.По словам Надежды, Роман был первенцем и очень долгожданным.— Почти все девять месяцев беременности лежала с ним на сохранении. Была счастлива, когда он родился. Уехали с мужем в Геленджик. Но семейная жизнь в курортном местечке не сложилась, и мы с сыном вернулись в Воронеж, — делится она.Женщина вышла замуж снова и родила второго сына.— Между детьми не было разницы, мы со вторым мужем любили их одинаково. Жили хорошо, но в подростковом возрасте Ромка стал совершенно неуправляемым. Начал выпивать, колоться, хулиганить. В 18 лет порезал лицо предпринимателю, украл у него документы. Я это узнала, просила их вернуть подобру-поздорову. Сын отказался, и я обратилась в полицию. Он сел. И с тех пор я для него враг — предала. В тюрьме он так и прописался. Выходит, месяца три подышит вольным воздухом — и назад, — рассказывает Надежда.Но раньше, по её словам, когда он возвращался, он жил своей жизнью. Пил, кололся, бедокурил, но е...