— Я критический дебил, — с ходу начинает ругать себя Сергей Кокшенов. — Как выжил, вообще непонятно. Я хочу, чтобы те, кто только начинает пробовать наркотики, узнали мою историю и увидели, куда это всё может увести.Сергею 36 лет, его стаж употребления наркотиков — больше 20 лет. И всё, на что сейчас хватает его энергии, — это с трудом подняться из лежачего положения и сесть на больничной койке. В одной из воронежских больниц мы нашего героя и навестили — его туда привезли волонтёры в тяжёлом состоянии из-за коллапса одного лёгкого. Посторонние люди спасали Сергея уже не раз. Наш собеседник говорит слабым голосом, почти совсем монотонно — экономит силы.— Господи, вот дебил! — снова повторяет он, проводя руками по лицу и волосам.— Я родом из Сыктывкара, это Республика Коми, — начинает наш собеседник. — Семья была у меня такого плана, что бухали все постоянно, и мать, и отец. Мы жили вчетвером с родителями и моей старшей сестрой в одной комнате в общаге — 18 «квадратов» на всех. Лет с 10 я уже стал бродяжничать — убегал из дома в поисках еды и приключений.Парень целыми днями болтался по городу. Из обычной школы его исключили и перевели в спецшколу — для хулиганов и двоечников. А потом в жизни Сергея и его сестры случился детский дом, когда родителей из-за алкоголизма лишили прав.— Ну вот такое у меня детство, — разводит руками Сергей.Употребляли многие сверстники Сергея. Дворы и подъезды были местом, где дети добывали наркотики. Они же их и распространяли.— Однажды один кореш предложил поделиться тяжёлым наркотиком, — продолжает наш собеседник. — Бесплатно, конечно. Поначалу ведь все просто угощают.Через неделю употребления, когда «подарки» кончились, Сергей впервые узнал, что такое ломка, — когда невыносимо болят все кости и суставы. Потребовались деньги — Сергей стал воровать.Сергей прерывается. Говорить ему трудно — не хватает воздуха. Он подключает ингалятор. Вообще-то Сергей счастливчик, ведь он жив. Друзья юности, которые стали его первыми дилерами, давно в моги...