Суд по делу о гибели выпускницы журфака Валерии Султановой поставил точку в этой громкой истории. В понедельник, 22 июня, в Коминтерновском райсуде был оглашён приговор, а в четверг, 18 июня, там же прошли прения сторон и подсудимый произнёс последнее слово. Воронежец, напомним, обвиняется в совершении ДТП в сентябре прошлого года, в результате которого погибла его 22-летняя знакомая. Виновник аварии согласно материалам обвинения был в стельку пьян. Экспертиза показала 3,65 промилле алкоголя в его крови.Родственники Гусева поддержать его в суд так и не пришли. Защита заявила ходатайство опросить единственного свидетеля — бабушку обвиняемого Марию Зелепукину. Но и она не явилась, сославшись на проблемы со здоровьем. Её показания оглашать почему-то не стали. Адвокат Гусева Ирина Бражникова на этом не настояла. Зато перед началом заседания какой-то мужчина вещал о подвиге Антона Гусева. Дескать, в сентябре 2021 года тот вытащил из огня двоих детей. Адвокат потерпевшей попросила назвать имя матери спасённых ребятишек. Но тот лишь пожал плечами: «Не могу же я знать по именам всех пьяниц, бросающих детей без присмотра». «Врать нехорошо», — укорила его защитница.Этот же мужчина охнул, когда прокурор огласила сумму морального вреда — 25 млн рублей. «Да где же он возьмёт-то такие деньги?» — возмутился он. Судья Александр Свиридов пообещал его выдворить, если тот будет так бурно реагировать.Антон Гусев опять был в чёрном, очень коротко стриженный, почти бритый. Он больше не улыбался и не читал по бумажке. То извинение, которое он на одном из заседаний зачитал, дорого ему стоило. Чуть ли не все СМИ, освещавшие этот процесс (а на процессе всегда много журналистов) упрекнули его в этом «раскаянии по бумажке». Дескать, даже глаз на мать погибшей Леры не поднял. И выглядело то выступление не раскаянием вовсе, а попыткой задобрить суд и вымолить себе наказание помягче.На этот раз в своём последнем слове Гусев обошёлся без шпаргалок. Он всё так же заикался, но говорил твёрдо и не ...