Журналисты «Ё!» по долгу службы часто общаются с психологами. А вот с психиатрами мы встречаемся редко. На днях в студии «МОЁ! ТВ» мы исправили эту ошибку и задали вопросы, которые волнуют многих воронежцев, врачу-психиатру, психотерапевту Вере Рыковой. Вера Леонидовна заведует диспансерным отделением Воронежского областного клинического психоневрологического диспансера.

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

«Осеннее обострение» — миф или реальность?

— Термины «осеннее обострение», «весеннее обострение», «сезонное обострение» знакомы большинству из нас. Порой мы используем их слишком легкомысленно. Вера Леонидовна, насколько опасны такие состояния?

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

— Термин «сезонное обострение» действительно можно применить к ряду психических расстройств. Но поверьте: то, что происходит осенью со многими воронежцами, — это не психические расстройства и не их обострение. В большинстве случаев это состояние гипотимии, то есть сниженного настроения. Такое состояние нормально для каждого человека. Особенно когда уменьшается световой день, портится погода, мир отгораживается от нас стеной дождя. То же самое происходит и ранней весной, когда световой день короток, а мы после зимы истощены. Ведь не бывает, чтобы настроение всегда было хорошим. Всегда хорошее настроение — это уже некая крайность, которая, возможно, требует коррекции.

«Депрессия не лечится походом в магазин»

— Чем же отличаются друг от друга гипотимия и депрессия?

— Депрессия — это уже действительно серьёзное психическое расстройство, требующее медикаментозного лечения и психотерапии. Если у человека стойкое снижение настроения и жизненной активности продолжается больше месяца, то стоит задуматься. Настоящая депрессия не лечится походом в магазин и покупкой нового платья. Её не вылечит парикмахер новой стрижкой и макияжем. Если это действительно настоящая депрессивная реакция, пролонгированная реакция, расстройство, то лечит это уже специалист.

— Что же такое психическое расстройство в целом? И есть ли разница между психическим расстройством и психическим заболеванием? Многие этой грани не проводят. Может быть, её и правда нет?

— По большому счёту, её действительно нет. Есть то, что является состоянием нормы, как я только что говорила, в плане настроения. Нормально горевать, если умер близкий человек. Это совершенно нормальный период острого горя… Психические расстройства — это то, что выходит за рамки нормы и требует помощи специалиста с медицинским образованием. Нетяжёлые психические расстройства заканчиваются выздоровлением. К сожалению, есть и такие расстройства, которые мы вылечить не можем. Но всегда знаем, как помочь. В каких-то случаях мы помогаем человеку существовать в семье и даже на работе до самых последних моментов. Но выздоровления тут, к сожалению, не будет.

Стресс — не причина, но…

— Можно ли комплексно перечислить факторы, которые могут провоцировать появление таких расстройств у человека? Чтобы мы знали, чего опасаться. Например, наследственность играет роль?

— Конечно, от генетики никуда не деться. Но однозначного ответа на вопрос о причинах психических расстройств нет. Если бы кто-то из нас, психиатров, открыл эти причины — особенно в случае с расстройствами, которые мы вылечить не можем, — он бы, наверное, получил Нобелевскую премию.

Если человек попал под проливной дождь и промочил ноги, а затем почувствовал симптомы простуды, взаимосвязь очевидна. А вот в случае с тяжёлой формой шизофрении или деменцией такой причинно-следственной связи нет. Нельзя сказать «болезнь развилась из-за того, что…». Мы знаем актёров, учёных, жизнь которых была интеллектуально насыщенной. Казалось бы, они всю жизнь тренировали память. Однако у них развилась деменция.

Можно говорить о так называемых провоцирующих факторах. Зачастую наши пациенты говорят: «У меня случился стресс, и после него всё началось». Это неверно. Стрессовая ситуация послужила фактором для манифестации уже существовавшего заболевания. К таким факторам иногда относят также употребление психоактивных веществ.

— Как поступить, если подо­зреваешь, что психическим расстройством страдает близкий человек? Какие признаки могут указать на то, что это действительно так?

— Универсального ответа на ваш вопрос я не дам. Но никто из психиатров никогда не отказывает, если к нам приходят рассказать не о своих проблемах, а о проблемах близкого. Даже во время беседы с родственником можно сделать определённые выводы.

«Раз — и началось», так не бывает

— Какие расстройства сегодня встречаются чаще всего?

— Если говорить про сего­дняшний день, то, наверное, тревожные состояния будут держать первенство. О чём мы постоянно думаем? Дети, родители, деньги, отношения. Вот по поводу этого люди и тревожатся. В 2020 году мы столкнулись с совершенно новым явлением и совершенно незнакомым для нас состоянием — локдауном. И только мы немножечко вы­шли из этого состояния, как случилось то, что случилось. Даже если ты сам и твои близкие не участвуют в специальной военной операции, мы всё равно все читаем новости, всё равно слышим сирены. Это не может проходить бесследно. А психические организации у всех разные. И кто-то на это реагирует уже очень серьёзно. Главное отличие тревожного расстройства от обычной тревоги — несопоставимость причины и масштаба реакции на неё.

— Тревожные состояния имеют некий накопительный эффект? Есть у нас какой-то фон, который на нас давит, давит и постепенно вызывает всё большую тревогу? Или же это как падающая гильотина — раз, и началось?

— Да, зачастую пациенты говорят, что тревожное состояние пришло внезапно. А начинаешь с человеком разговаривать, и выясняется, что предвестники были. Один из самых частых — бессонница. Затем выясняется причина — проблемы на работе или в семье.

— А следующее по частоте расстройство после тревожного?

— Рука об руку с тревожными расстройствами идут тревожно-депрессивные. Они сопровождаются не только тревогой, но уже снижением настроения, двигательной и мыслительной заторможенностью.

«Виноваты родители» — самый примитивный постулат

— Вера Леонидовна, а какую роль в формировании психических отклонений играют родители и воспитание?

— Как шутят психиатры, «какими бы замечательными родителями вы ни были, вашему ребёнку всё равно найдётся что сказать своему психотерапевту». Большинство наших проблем и правда из детства.

И в то же время постулат о том, что во всём виноваты родители, можно назвать самым примитивным в психологии.

Смотрите — теперь-то вы взрослый. Подумайте о том, что родители могли вложить только то, что могли, насколько хватало их умственных способностей, их ресурсов. Они вкладывали в вас то, что в своё время вложили в них. Если теперь у вас есть информация, если у вас есть специальное образование, если у вас есть возможность почитать специальную литературу и обратиться к специалисту, тогда и возьмите на себя ответственность за свою жизнь. Никогда не поздно начать её исправлять.

Почему здоровый человек считает себя тяжело больным

— Мы часто слышим термин «психосоматика». Что это? Чем вызваны подобные состояния?

— Как говорил один мой коллега, «психиатр — это предпоследний доктор, к которому попадает человек». Последний, сами понимаете, патологоанатом. С психосоматическими состояниями к нам попадают те, кто обошёл уже всех специалистов. Они жалуются на боли в сердце, головокружение, затруднённое дыхание… Но выясняется, что эти люди физически здоровы. Это и есть психосоматика.

— А чем здесь может помочь психиатр?

— Да, человек приходит с жалобой именно на физическое самочувствие. Но когда с ним начинаешь разговаривать, то, возможно, не на первой и даже не на второй встрече, но многое выясняется. Что, к примеру, проблемы с сердцем вызваны неблагоприятными жизненными событиями. Наша задача — изменить отношение человека к этим событиям, направить реку в нужное русло.

— Расскажите, по каким причинам развиваются панические атаки?

— Довольно часто мои пациенты с порога ставят себе сами диагноз «паническое расстройство». Честно говоря, порой после этого хочется застрелиться. Ведь зачастую за паническую атаку принимают вегетативные реакции, возникшие в ответ на неблагоприятный фактор.

Если у вас состоялся очень неприятный разговор, совершенно естественно, что у вас будет учащённое сердцебиение, подскочит давление, вам будет не хватать воздуха. Но это не паническая атака. Произошёл выброс гормонов стресса — адреналина и кортизола. И как следствие — вегетативная реакция. Панические атаки — более длительные, более тяжёлые. И как правило, возникают внезапно, среди полного благополучия.

И у них более серьёзные причины. Расскажу о реальном клиническом случае. После напряжённой работы человек ушёл в отпуск. Отдыхает, всё хорошо. И вдруг в подземном переходе у него возникает паническая атака. Выяснилось, что два года назад имела место неприятная ситуация, возможно, даже с угрозой жизни — в переходе напали и отняли сумку. И вроде бы всё это успело забыться. Однако вот так неожиданно вернулось. Затем ещё раз, также в переходе. А дальше уже при виде перехода ноги туда не шли. Вот такая повторяемость триггеров приводит к избегающему поведению.

— Когда общаетесь с пациентом, вы перед собой видите личность или в первую очередь всё же диагноз?

— Конечно же, личность. В противном случае я никак не помогу человеку. Однако через себя ничего не пропускаю. Так можно только угробить себя, а помочь не получится. Многим кажется, что можно как-то переложить свою проблему на психотерапевта, и тот понесёт её дальше. Но на самом деле очень важно, чтобы пациент стал союзником врача в борьбе с болезнью. Поэтому всегда настраиваю пациентов: «Теперь нас двое против вашего недуга».

«Чужая жизнь — как герань на подоконнике»

— Вера Леонидовна, сейчас часто можно встретить культ эго: «Ты самый лучший, у тебя всё должно быть хорошо, тебя должны постоянно видеть в социальных сетях — на большом празднике, в путешествии». А есть ещё блогеры, которые раздают советы. И чувствуют себя абсолютно всемогущими, абсолютно успешными, абсолютно непогрешимыми. И совсем не приемлют критику. Не является ли это какой-то обратной стороной таких же расстройств?

— Знаете, чужая жизнь, она же всегда как герань на подоконнике. Идём по улице, видим — умиляемся. Но мы же не знаем, что на самом деле происходит за шторами. И что происходит за картинками в соцсетях.

Красивые картинки могут вызвать некое расстройство у обычного человека, который видит в соцсетях, как всё «успешно» у других. Он думает: «Там всё так здорово, а я не в порядке». Пожалуйста, перенесите фокус на себя. Займитесь собой и своей жизнью. Настоящая любовь к себе ничего не имеет общего с эгоизмом, того хуже — с эгоцентризмом. Человек, любящий себя, живёт так, как он хочет.

А эгоист хочет, чтобы все другие жили так, как хочется ему. То, что вы сейчас и сказали: «Я вас буду учить жить и ещё на этом и заработаю». Вот это и называется эгоцентризм.

Фото: Shutterstock

Можно ли «выгореть» в 25

— В соцсетях уже давно вирусится термин «выгорание». Многие выдающиеся учёные, военные, врачи в буквальном смысле слова завершили свою жизнь на работе. А сейчас мы слышим про то, что всё надоело, от 20 — ­25-летних…

— Никто не отрицает, что выгорание действительно существует. Но когда об этом говорит человек 25 лет, очень хочется спросить: от чего вы успели так устать? От взрослости? Что случилось? Очень хорошо, если молодой человек сам себе задаст эти вопросы. И если после этого он будет чувствовать, что его выгорание — это не бравада и не дань моде и что сам он с этим состоянием не справляется, будет здорово, если такой человек обратится к специалисту. Если подобные состояния возникают всерьёз, то они возникают у людей соответствующей психической организации. И это признак расстройства, а не нормы.

— Одиночество, на которое люди жалуются всё чаще, это проблема?

— Да. Одиночество — это сложное социально-психологическое и эмоциональное состояние, связанное с ощущением изоляции, отсутствием близких, значимых связей с другими людьми. Социальное одиночество — ощущение недостатка контактов и друзей. Эмоциональное одиночество — переживание отсутствия близкого человека или значимых отношений. Экзистенциальное одиночество — философское переживание своей отдалённости от других людей и мира.

Причина одиночества у современного человека, на мой взгляд, — это технический прогресс. Ещё не так давно люди просто приходили друг к другу в гости и общались на своих кухнях. Сейчас о встрече договариваются чуть ли не за полгода. Когда-то в путешествии можно было попросить незнакомого человека: «Сфотографируйте меня, пожалуйста!» А сейчас есть селфи. Уже не надо спрашивать у прохожих, как пройти на такую-то улицу, есть «Яндекс Карты».

А последствия одиночества довольно печальны. Это повышенный уровень стресса, тревоги, депрессии, риск сердечно-сосудистых заболеваний, асоциальное поведение, развитие зависимостей.

Что я посоветую одиноким людям? Первое. Это принять своё одиночество, перестать бояться его, ненавидеть его. Понять, что для чего-то оно нужно, чему-то хочет научить. Второе. Изучить себя, принять, полюбить себя как самого близкого, уникального человека, со всеми своими плюсами и минусами. Научиться находить в своём одиночестве спокойствие и даже удовольствие. Использовать это временное состояние, чтобы наполнить себя — читать книги, смотреть хорошие фильмы, больше находиться на природе. И третье. Когда страх одиночества пройдёт или хотя бы отступит, начать потихоньку, шаг за шагом предъявлять себя миру — знакомиться, общаться. Если эти шаги трудны для вас, то вы всегда можете обратиться за помощью и поддержкой к психотерапевту.

«Не хейтер и абьюзер, а психопат»

— В соцсетях мы сейчас зачастую видим совершенно деструктивный стиль поведения, который вдруг выплескивается просто потому, что негодяю нельзя дать, грубо говоря, в морду. Это так называемое хейтерство. Человек всё подвергает глумлению, осмеянию в сети... Наверное, это ведь тоже, скажем так, изменяет личность. И уже невозможно выйти из этого образа, появившись в обществе?

— В норме человек в принципе не будет говорить за глаза гадости о других просто так, потому что ему хочется. «Хейтер», «абьюзер» — красивые слова, правда? А если бы некоторые вещи называли своими именами: «психопат», «моральный урод»? Человеку было бы далеко не так комфортно в этой роли. Выйти из неё, правда, тяжело — она деформирует изнутри.

Как вы уже поняли, если человек профессионально зло­словит, то за этим всегда стоит глубокое неприятие себя.

О потерянном смысле жизни и несчастной любви

— Как же быть, если вдруг человек, ну, скажем так, уже средних лет, может быть, немолодой или уже старшего возраста вдруг поймёт, что впереди ничего интересного ему не светит? Дети выросли. И есть ощущение, что всё самое интересное осталось там, за спиной. А будущего как такового уже нет...

— Когда живёшь в будущем — это тревога. Когда живёшь в прошлом — это депрессия. Всегда есть «здесь» и «сейчас». Обратимся к христианству. «Хлеб наш насущный дай нас днесь». То есть сейчас, сего­дня. Нет ничего плохого в том, чтобы жить сегодняшним днём. Мы действительно не знаем, что будет завтра.

Переживания по поводу того, что выросли и отправились в самостоятельную жизнь дети, в психологии называется синдромом пустого гнезда. Вопрос в том, чем мы будем заполнять эту пустоту. Интересно ли нам наедине с собой.

— А любовь? К вам обращают­ся с жалобами на несчастную любовь? Когда в буквальном смысле слова жить не могут без человека…

— Честно говоря, когда слышу фразу «Я без тебя не могу жить», становится страшновато. По сути, это ответственность, которую от тебя требуют на себя взять.

В любом случае такая фраза на разрыв аорты — это проявление не любви... У меня были пациенты, которые вот так вот «влюбившись», получили психическое расстройство. Именно на почве желания обладать кем-то. А когда эта ситуация заканчивалась, продолжали «пилить опилки» внутри себя и бесконечно проигрывать возможные варианты развития событий, которым всё равно не суждено было сбыться… Любовь — это когда человек тебе дорог.

— Завершился день, все пациенты ушли, а вы… Как вы себя приводите, можно сказать, в чувства, в норму? Как вы восстанавливаетесь, если не секрет?

— Свою душу я врачую искусством. Театром вообще и балетом в частности. А ещё общением с природой. Люблю гулять по лесу — он даёт мне силы.

Роман ПРЫТКОВ. 
Лев КОМОВ.