Опять на моей кухне разговор коромыслом. Пока в кастрюльке довариваются пельмени, Саня Мешков увлечённо рассказывает:— Понимаешь, в кино я мечтал попасть с детства, хотел засветиться на экранах мира, но всё руки не доходили. А тут сама судьба подтолкнула! Не было бы счастья, да несчастье помогло.Налаженный половой быт Мешкова заклинило в самый неподходящий момент, за пару недель до Нового, 20… года. Все подруги из мешковского списка одна за другой под явно надуманными предлогами отказали ему в совместном проведении новогодней ночи. Даже проверенные доводы — мандарины, шампанское, нижнее бельё в тон салфеткам и «будет здорово, как в прошлый раз» — почему-то не сработали.Только не тот Саня парень, чтобы унывать! И Новый год он встретил в шумном творческом одиночестве, с кружкой шампанского, верхом на велотренажёре, оставленном прежними жильцами его съёмной однушки.Так, крутя педали на одном месте, Мешков что есть духу мчался к своей новой тактической мечте: вы ещё мне, богатому и знаменитому, сами весь телефон оборвёте!И к шести утра у Мешкова созрел блестящий план мести: он напишет сценарий фильма для самого Тарантино! Лично отвезёт будущий блокбастер в Голливуд, лично вручит режиссёру и собственными ушами услышит похвалы Квентина-великого!— Я решил, что это будет фантастический фильм. В нём будут путешествия, невесомость, эротика в самых неожиданных её проявлениях. Квентин в ней не очень силён, ну а я на что? Уже одно название «Мой брат по Вселенной» убедит Тарантино купить сценарий.Пельмени давно съедены. Мы принимаемся за кофе. И тут же забываем про него. Потому что Мешков говорит без перерыва, а я слушаю, раскрыв рот.— Не, Сань, — говорю с сожалением, — не могу я написать в нашей семейной газете, как ты по пути в Америку в самолёте в отсеке стюардов напивался содержимым сувенирных бутылочек! Или как прямо на газоне под ночным американским небом делил одно одеяло с голливудской дивой!— Да бутылочки были меньше некуда! Лететь долго, а норма — одна на лицо. Так в от...