— Как вы пришли к Богу, а затем к священнослужению?— Я от Бога не отходил, родился в семье священников. Дед был священником, отец. Поэтому я с молоком матери, можно сказать, это впитал. Церковь — моя среда обитания и дом родной. Уже с детства я понимал, что буду жить церковной жизнью. У меня не было внутреннего противостояния Богу, даже несмотря на то, что был не самым спокойным ребёнком — например, бывало, что из школы выгоняли меня за проступки.— Что в работе приносит вам наибольшую радость?— Мир и заряжённость сотрудников на результат. Когда в команде нет конфликтов, работа слаженная и у всех всё хорошо в семьях.Также для меня важно видеть результат нашей работы, связанной с поддержкой людей. Например, в женском центре «Умиление» больше всего заметны изменения. Каждый день замечаешь, как меняется человек, находящийся там. В центре оперативной помощи людям «Странноприимица» почти каждый день привозят людей в полумёртвом состоянии. Приходит понимание, что, если бы наши ребята рядом не оказались, человека могло бы не быть.— Как епархиальный отдел по утверждению трезвости помогает людям с зависимостями, какие методы используете?— Для нас трезвость человека — это не цель, которую надо достичь здесь и сейчас. Зависимый часто к этому не готов. А всё потому, что трезвость — это путь, ресурс, ступень, с которой можно твёрдо шагнуть. Ценности, которые мы вкладываем, в первую очередь помогают самосохраниться.Основная наша цель — пройти с человеком год, а потом адаптировать к обычной жизни. Сначала мы говорим ему: «Ты не наркоман». В нашем понимании, в первую очередь дело не в болезни как таковой. Каждый зависимый знает, что вещества — это плохо. Совесть пытается поначалу сдержать его от употребления, но он её переступает. Это и есть грех. Когда грех повторяется, он превращается в страсть. А страсть уже ведёт к болезни.Мы считаем, что когда человек говорит: «Я наркоман» — это уже что-то близкое к отчаянию. Мы не признаем бессилия перед зависимостью, потому что если бы она бы...