«Проблемы с расселением хрущёвок, конечно, будут»
О том, превратятся ли воронежские хрущёвки в ГДРовские панельки, об обеспеченности Воронежской области соцобъектами и об уникальности малых городов мы поговорили с главным архитектором региона
«Проблемы с расселением хрущёвок, конечно, будут»
О том, превратятся ли воронежские хрущёвки в ГДРовские панельки, об обеспеченности Воронежской области соцобъектами и об уникальности малых городов мы поговорили с главным архитектором региона
Окончание. Начало читайте здесь.
Что делается для того, чтобы набережные Воронежского водохранилища были комфортными; что такое хороший и удобный для жизни жилой комплекс; как продвигается реконструкция парка «Танаис» и надо ли вернуть Воронежу трамвай — эти и другие важные вопросы мы обсудили с министром архитектуры и градостроительства Воронежской области Андреем Еренковым, который на минувшей неделе побывал в нашей редакции.
Материал, в котором затрагивались вышеперечисленные темы, мы опубликовали в прошлом номере «МОЁ!». Сегодня продолжим разговор с главным архитектором области.
О социальной инфраструктуре
— Каков уровень обеспеченности региона социальными объектами?
— Основной инструмент, за счёт которого строятся социальные объекты, — областная адресная инвестиционная программа, в неё закладывается финансирование на строительство ДК, школ, детсадов, больниц, поликлиник. В последние годы таких объектов в Воронеже было построено много, например онкоцентр, радиотерапевтический корпус, детская больница на Ломоносова, мегашкола, школа № 109 в микрорайоне Подгорное. В областном центре мы видим нехватку социальной инфраструктуры, что связано с активным развитием жилищного строительства — инфраструктура за жильём не поспевает. Именно с этим связан основной посыл действующего генплана Воронежа: создать условия, чтобы не давать городу разрастаться вширь, активно вовлекая старые территории под реновацию жилья.
Губернатор поставил задачу комплексно проанализировать обеспеченность социалкой по всему региону, и когда мы это сделали, то увидели как раз в Воронеже нехватку соцобъектов.
А в отдельных муниципалитетах, где демографическая картина убыточна, — переизбыток таких объектов. Надо сосредоточиться не столько на строительстве новых, сколько на капремонте существующих объектов. Где возможно, увеличивать их вместимость, делать пристройки, а задача нашего министерства — с помощью объективной методики помогать губернатору принимать решения, как и в какой очерёдности выделять финансирование, где оно нужнее сегодня.
Об исторической застройке в городах области
В регионе есть города с уникальной исторической, ещё купеческой, застройкой — например, Борисоглебск, Богучар, Острогожск, отчасти Павловск, Бобров, Бутурлиновка. Мы поинтересовались у министра градостроительства и архитектуры, как можно использовать этот потенциал? Могут ли быть там отреставрированы какие-то здания с последующим включением этих городов в федеральные или региональные туристические маршруты? И в тему: Семилуки, Анна и Нововоронеж выиграли федеральные гранты по благоустройству, а всего в регионе за последние 7 лет было реализовано 18 подобных заявок — как это повлияло на имидж региона, стал ли он привлекательнее с точки зрения туризма? Вот что ответил министр градостроительства и архитектуры:
— Все города, которые вы назвали, так или иначе участвовали в конкурсе малых городов и исторических поселений. Мы меняем там среду через проекты благоустройства, не вторгаясь в зоны объектов культурного наследия. Это наследие сегодня надо не просто охранять, а заново реинтегрировать его в городскую экономику для того, чтобы оно привлекало туристов. Возможно, за счёт проектов благоустройства, которые появляются рядом с объектами культурного наследия, следом пойдёт и какая-то предпринимательская инициатива по вовлечению их в новую жизнь.
А исторические здания, которые являются жилыми домами, могут стать частью туристического потенциала в том случае, если они будут получать финансирование на реставрацию. Если мы говорим условно про то, что тот же Богучар стоит на трассе М-4, а, например, Калач от неё в 70 километрах, то, если говорить о туризме, надо программировать такие сценарии, которые будут побуждать людей заезжать туда специально. Каждое региональное министерство в силу имеющихся у него инструментариев должно влиять на рост туристического потенциала региона.
У нас много потенциально привлекательных объектов — например, территория бывшего сахзавода в Рамони, где мы даже со студентами-архитекторами делали 4 потенциальные концепции развития. И если появится инвестор, мы поможем ему теми наработками.
Об уникальных центрах культуры и истории
— Что подразумевается под созданием комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях?
— Всероссийский конкурс лучших проектов создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях — это сегодня один из ключевых инструментов и самых эффективных драйверов комплексного развития территорий. А качественная среда для жизни, безусловно, напрямую влияет на туристический потенциал территорий.
Малые города — не просто уютные провинциальные уголки с небольшой численностью населения. Это уникальные центры культуры и истории, хранители традиций региона. Тут кроются огромные возможности для развития внутреннего туризма.
Всероссийский конкурс малых городов проводится с 2018 года, за 7 лет в нашем регионе уже 25 проектов-победителей получили финансирование из федерального бюджета на общую сумму 1 млрд 862 млн рублей. Уже реализовано 18 проектов. Самые яркие из них — экопарки «Каялов бор» в Россоши и «Пеньковая гора» в Калаче, проект «Городская гостиная» в Боброве, общественные пространства в Павловске, Бутурлиновке, Богучаре.
Конкурс в этом году вышел на новый этап: теперь к участию допускаются опорные населённые пункты с численностью жителей до 300 тысяч человек. В Воронежской области статус малых городов и опорников имеют 30 населённых пунктов — большинство районных центров. Цель этой инициативы — системно переосмыслить все пространства, где живут люди: от мегаполисов до сёл. Это не просто смена масштаба, а переход к новой философии планирования.
Одна из ключевых составляющих всех этих проектов — активное и честное участие местных жителей. Второй важный фактор — это разумный выбор территорий для благоустройства и грамотный подход к привлечению ресурсов. Наша задача — вместе с жителями и специалистами искать то самое зерно, которое будет подчёркивать идентичность места и выгодно показывать то, в чем оно по-настоящему уникально. Думаю, что при соблюдении этих двух основных условий проект можно будет считать успешным.
О будущем хрущёвок
Лет через 10 — 15 исполнится 80 лет первым хрущёвкам Воронежа, возможно, многие из них к тому времени будут признаны аварийными и встанет вопрос: что именно им придёт на смену? Если 16-квартирные послевоенные дома застройщик может расселить относительно безболезненно, то как быть с хрущёвками, в которых бывает и по 40, и по 60 квартир? Как с учётом этого могут комплексно развиваться такие территории? Будет ли в таком случае интерес к ним со стороны застройщика?
— Думаю, тут могут быть разные варианты развития, механизмы поддержки застройщиков меняются раз в десятилетие, — объяснил Андрей Еренков. — И вряд ли тут можно спрогнозировать развитие экономики в стране, но очевидно, что на смену хрущёвкам будет приходить другая застройка. Либо (правда, это уже ближе к фантастике) появятся новые строительные технологии, позволяющие их отремонтировать. Дома такого же типа в бывшей ГДР или Финляндии живут сегодня очень неплохо после реконструкций. Но, вероятно, проблемы с расселением хрущёвок, конечно, будут. Есть прогноз урбанистов, связанный с тем, что будущие поколения — условно наших детей и внуков — не будут активно стремиться к факту наличия частной собственности, а будут выбирать арендное жильё на долгосрочных условиях.
КСТАТИ
В Германии типовые панельные пятиэтажки, построенные в ГДР в 1960 — 1970-е, решили не сносить, а реконструировать
839
0
4