Каждая военная история краеведа из Острогожска Виктора Стрелкина, одного из лучших знатоков истории войны на Среднем Дону, сродни короткой новелле. Сегодняшняя — готовый рассказ, в котором идеально закольцевался лишь небольшой военный эпизод.

Путь домой

На 9 Мая в этом году в Острогожск в сопровождении двух внучек приехал 94-летний уроженец этого города Евгений Андреев, с 1955 года проживающий в Великом Новгороде. Там он обосновался после окончания Московского инженерно-строительного института. Начинал прорабом, работал директором стройтреста, возводившего главные здания этого города, был председателем исполкома Горсовета, руководил областной строительной отраслью все эти годы. Он имеет звание «Заслуженный строитель РФ» и ещё массу почётных регалий.

Вместе с чиновниками Острогожского района гость побывал на возложении венков к главным городским военным мемориалам. Но приехал он на берега Тихой Сосны не только для участия в официальных мероприятиях.

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

Вышло так, что в город своей юности всего на один день вернулся не столько представитель партхозактива Новгородской земли, сколько Женька Андреев, который вместе со своим дружком Шуркой Богорубовым летом 42-го, сам того не ведая, подался в подпольщики...

Слово — Виктору Стрелкину:

Фото: Игорь ФИЛОНОВ

— 28 июня 1942 года немцы начали стратегическую операцию «Блау», когда войска двух фронтов — Южного и Юго-За­пад­ного, примерно 220 тысяч человек, — были окружены. А до этого, 4 июня 1942-го, случилась одна из сильнейших бомбардировок Острогожска фашистами. В эти дни город был наводнён беженцами, подводами с вещами, военной техникой, скотом, который беженцы гнали на переправу в селе Коротояк, и её тоже постоянно бомбили... Ещё с 1941-го спецслужбы СССР начали создавать диверсионно-разведывательные группы для работы на оккупированных территориях. В декабре 1941 года в Острогожске возникли такие странные для военных лет организации, как «Общество пчеловодов», «Общество садоводов», собиравшие под своей крышей тех, кого предполагалось оставить для подпольной работы в случае оккупации. Всего в городе для диверсионно-разведывательной деятельности перед отступлением Красной армии могло быть оставлено 15 — 20 человек.