№ 32 (1290)
от 06 августа 2019

Проезд — дороже, маршрутки — те же?

Кому выгодна незаконная свалка в Придонском?

Гаишники вывели камеры из тени

Что в Воронеже осталось от Петровских верфей?

Почему возле детского сада торгуют водкой?

«Как я гостила во Франции у Славы Полунина»

«Горячая вода до наших верхних этажей не доходит»

У Воронежа стало на одного защитника меньше…

Большое литературное путешествие

Историческую колоннаду «Орлёнка» решили не демонтировать

Депутат предложил не давать кредиты молодым людям и другие н...

Взорвали более 1 000 снарядов, закроют мост через плотину и ...

Юные газетчики помогли школьнику с тяжёлой формой лейкоза

В водохранилище нашли тело женщины и другие криминальные нов...

«Крым наш, но цены там чужие»

Электронная запись к врачам дала сбой

Вместо кафе в центре Воронежа разобьют сквер

Скульптурный отдых

Воронежским художникам надоело заниматься современным искусс...

«Радиоактивные колбы» неожиданно признали безопасными

Эвелина ИВАНСКАЯ

«ФотоОхота»: «Морская фигура — замри!»

Необычные обычаи

Ваши вопросы юристам и адвокатам. Часть 34

Путь к сердцу женщины лежит через запчасти…

Что делать, чтобы власть прислушивалась к общественности в в...

Каким будет парк «Орлёнок» после реконструкции

Большое литературное путешествие

Михаил БЫКОВСКИЙ: Поход к довлатовскому Толику, гоголевскому Носу и отцу «глокой куздры, штеко будланувшей бокра»

1358 2
Свободное время Вокруг света

Большое литературное путешествие

Михаил БЫКОВСКИЙ: Поход к довлатовскому Толику, гоголевскому Носу и отцу «глокой куздры, штеко будланувшей бокра»

A+

A-

Куда это тебя занесло?

— Михаил, разглядываешь Ваши фотографии и словно по страницам книг путешествуешь: там — комнатка, как правило, крохотная, связанная с жизнью знаменитого писателя, там — памятник или дом, а там, глядишь, и целый дворик — литературный альманах!

— По призванию я учитель русского языка и литературы, а также руководитель литературного клуба. Поэтому в своих путешествиях часто выбираю маршруты, связанные с жизнью и творчеством писателей и поэтов, с их произведениями. Например, очень впечатлила меня самостоятельная экскурсия по местам, связанным с рассказом Бунина «Чистый понедельник». Перед тобой оживают и практически становятся реальными событиями любимых шедевров, а иногда даже герои сходят со страниц книг: в Пушкинских горах, например, я познакомился с прототипом героя повести Довлатова «Заповедник» Толиком.

Михаил Быковский (слева) с Толиком

«Я пересек деревню, вернулся. Помедлил возле одного из домов. Хлопнула дверь, и на крыльце появился мужчина в застиранной железнодорожной гимнастерке.

Я поинтересовался, как найти Сорокина.

— Толик меня зовут, — сказал он.

Я представился и еще раз объяснил, что мне нужен Сорокин.

— А где он живет? — спросил Толик.

— В деревне Сосново.

— Так это Сосново и есть.

— Я знаю. Как же мне его найти?

— Тимоху, что ли, Сорокина?

— Его зовут МихалИваныч.

— Тимоха помер год назад. Замерз поддавши…

— Мне бы Сорокина разыскать.

— Видно, мало поддал. А то бы выжил…

— Мне бы Сорокина…

— Не Мишку случайно?

— Его зовут МихалИваныч.

— Так это Мишка и есть. Долихи зять. Знаете Долиху, криво повязанную?

— Я приезжий.

— Не с Опочки?

— Из Ленинграда.

— А, знаю, слышал…

— Так как бы МихалИваныча разыскать?

— Мишку-то?

— Вот именно.

Толик откровенно и деловито помочился с крыльца. Затем приоткрыл дверь и скомандовал:

— Але! РаздолбайИваныч! К тебе пришли.

И, подмигнув, добавил:

— С милиции, за алиментами…»

С. Довлатов. «Заповедник»

Именно с этим Толиком я на фото. Вместо Александра Сергеевича. Да, так получилось. Шёл к Пушкину. ( — Из Пушкинских гор в музей-заповедник А. С. Пушкина «Михайловское», что в Пушкиногорском районе Псковской области, километров пять-шесть. Но там, оказывается, съёмка <… > очередного отечественного <…> фильма с <…> Безруковым про <…> немцев, поэтому всё движение перекрыли, к домику не подойти. А <…> туроператор меня об этом не предупредил. В итоге дорогу в аллее, уже совсем близко от заветного домика мне преградил человек «в черном», со спиральным проводом, торчащим из уха…) — Попал к Довлатову. А вот тот самый дом с отдельным входом и дырой в полу, куда могла бы пролезть собака. Прямо перед глазами в заповеднике материализуются герои литературы.

А ещё Довлатова я «встречал» на улице Рубинштейна в Санкт-Петербурге, у дома № 23. Там, а вернее в Ленинграде, на «Рубинштейна, 23» долгое время Сергей Донатович жил и творил.

Дом отмечен памятной табличкой, а рядом с ним стоит памятник. Да какой! Откуда ни подойди — хорош!

— Пушкин, Довлатов… В таком порядке иногда и книжки на полке стоят. Да и памятники. Это я уже другие Ваши фотографии разглядываю. Это где такое «благородное собрание»?

— Это — двор филфака СПбГУ — удивительное место силы. Правда, путь туда закрыт для посторонних, о чём мне сразу же заявила сердитая (видать, по жизни) вахтёрша: «Чего вам тут надо? Вокруг столько красоты (она показала на дверь, ведущую на набережную Невы, типа, валите уже отсюда), а у нас пропускная система!» Я ответил, что у меня есть паспорт и по нему можно пройти (подготовился заранее — почитал в интернете, как найти берущие за сердце слова), на что местный цербер с недовольным видом указала на стойку напротив. Получив пропуск у милейшей старушки, я направился во дворик… Так вот, корпуса филфака носят совершенно неакадемические названия: Чертог, Лабиринт, Катакомбы и т. д.

Первая скульптура во дворике филфака называется «Размышления о Маленьком принце», что меня несколько удивило. Следующий арт-объект — «Скамья советов» с ангелом и бесом. Александр Блок и Анна Ахматова, расположенные в разных частях садика. Первый своей позой очень напомнил нашего воронежского Мандельштама. А вот Анна Андреевна очень миленькая))).

Далее — фантастический гоголевский нос майора Ковалёва. Особенно понравилось художественное решение постамента с прорехой в виде силуэта Петропавловского собора. «Нос» вы увидите на фоне Площади Лабиринта, которую украшают десятки валунов, присланных со всего света университетами-партнерами СПбГУ.

— Похоже на старинное кладбище…

— Есть немного. Однако, студенты называют это место «зубами дракона».

— Михаил, а не символ ли это постсоветского скороспелого монументализма? Те щедро разбрасываемые в последние годы камни, наверное, все-таки предстоит собрать?

— Не могу сказать. Но это точно не относится к бюсту красавца и поэта Антиоха Дмитриевича Кантемира (1708 — 1744 гг) , предтечи русской литературы. Когда Ломоносов (1711 — 1765 гг) ещё гонял баркасы и вынашивал план побега в Москву, Кантемир уже заложил основы русской поэзии своим тяжеловесным силлабическим слогом. Не читали? Рекомендую))).

Далее подпоручик Киже — герой анекдота времён Павла I и книги Тынянова.

На другом снимке — очень трогательный памятник Осипу и Надежде Мандельштамам.

На постаменте стихотворение с негласным названием «Звёздочка»:

О, как же я хочу,
Не чуемый никем,
Лететь вослед лучу,
Где нет меня совсем.

А ты в кругу лучись —
Другого счастья нет —
И у звезды учись
Тому, что значит свет.

Он только тем и луч,
Он только тем и свет,
Что шепотом могуч
И лепетом согрет.

И я тебе хочу
Сказать, что я шепчу,
Что шепотом лучу
Тебя, дитя, вручу. . .

23 марта — начало мая 1937 г.

И приписка от авторов скульптуры «Памятник любви. Осип и Надежда Мандельштам».

В кустах дворика стыдливо прячется обнаженная дева, возможно, символизирующая филологию smiley. Впрочем, скульптура называется «Мадам Баттерфляй».

— Она же — чистая и юная Чио-Чио Сан, невеста лейтенанта Пинкертона и героиня оперы Джакомо Пуччини. «Тот, кто не может жить с честью, должен умереть с честью». Японка выбирает ритуальное самоубийство — сэппуку. И в руках обманутой Баттерфляй сверкает страшный меч вакидзаси… Однако!

— Чуть поодаль — бронзовая доска с изображением писателя Сирина. Именно под таким псевдонимом Владимир Набоков, будучи в эмиграции, публиковал свои русскоязычные произведения.

…продленный призрак бытия
синеет за чертой страницы,
как завтрашние облака,
— и не кончается строка.

Владимир Набоков. «Дар».

— Настоящий учебник по истории литературы под открытым небом!

— Памятник Гулливеру, к сожалению, пострадал от вандалов: на ладони скульптуры ранее стояла миниатюрная её копия, держащая в руках ещё одного маленького Гулливера. По-моему, прекрасная идея... Надеюсь, найдутся средства на восстановление прекрасного памятника — подсаживают же постоянно пропадающего Чижика-Пыжика на Фонтанке. (Хотя пропавший дневник Никиты Михалкова с памятника художнику Жукову в Ельце так и не восстановилиsad)

Пугающий памятник Иосифу Бродскому. Остаётся ощущение одиночества и бесприютности... Хотя ведь так оно и есть: в Петербурге нет музея поэта-лауреата Нобелевской премии. Даже его мемориальные вещи, в том числе и потрёпанный чемодан — прототип того, который мы видим в бронзе, — ютятся в маленькой комнатке на первом этаже Фонтанного дома на Литейном.

Следующий памятник Евразийству в лице знаменитого учёного и писателя Льва Николаевича Гумилёва, того самого «сына и ужаса» Анны Ахматовой.

Вот изваяние знаменитого советского аварского поэта Расула Гамзатова. «Чем он знаменит?» — спросите вы. К сожалению, очень часто страна забывает своих героев. А ведь это его строки:

«Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей».

— Добавлю лишь, что это Гамзатов в переводе блестящего знатока восточной поэзии Наума Гребнева. В оригинале «Мне кажется порою, что джигиты…». И тем не менее эти строки стали потрясающей песней на музыку Яна Френкеля в исполнении доживающего свои последние дни, тяжелобольного Марка Бернеса…

— Да, это — Гамзатов. Кстати, от его стихов, посвящённых матери, услышанных ночью, когда не спалось, по радио (были тогда такие стационарные радиоточки), помню, в детстве, лет в восемь, ревел навзрыд.

Ещё один великий человек — академик Лев Щерба. Благодаря ему современная лингвистика получила понятие о фонеме, фразу «Гло́кая ку́здра ште́ко будлану́ла бо́кра и курдя́чит бокрёнка», доказывающую тесную связь лексического значения с грамматическим, и многое другое. Поскольку изыскания учёного были во многом посвящены фонетике, на постаменте изображена осциллограмма, отражающая произношение фамилии Щерба.

Современная Вавилонская башня тоже приятных ощущений не вызывает. Нагромождение техногенных обломков, мне кажется, является предупреждением человечеству о возможных последствиях увлечения всякого рода механизмами и гаджетами в ущерб душе и духу. Все мы помним легенду о строительстве Вавилонской башни, когда человек, обуреваемый гордыней, решил возвести гигантскую постройку и достать до небес, но был наказан «смешением языков» (не забываем, что монумент стоит во дворе филологического факультета).

— Уф, Михаил! Сколько уже пройдено! Не пора ли объявить привал и устроить перерыв на обед? Опять же, руководствуясь рекомендациями литературных персонажей… Подкрепимся и продолжим наше Большое литературное путешествие в следующих номерах цифровой версии «МОЁ!».

— Пожалуй! Читайте книги и путешествуйте, друзья!

Профессор Преображенский рекомендует:

C Михаилом БЫКОВСКИМ путешествовал Лев КОМОВ. 

(Продолжение следует).

ПРЯМАЯ ЛИНИЯ

«Остановки в городе оборудуют камерами, чтобы штрафовать лихачей-маршрутчиков»

На вопросы читателей газеты «МОЁ!» отвечал глава ГИБДД ВОронежской области Евгений Шаталов

Краеведение

Генерал с улицы Лизюкова

Имена Героев Великой Отечественной становятся фоном? Можно ли говорить о Подвиге в прошедшем времени? Годовщине освобождения Воронежа посвящается.

МЫ ЗА ЭКОЛОГИЮ

«Откажись от пакетов, спаси планету»

Как пластиковые пакеты убивают природу и наши кошельки

Обложка номера
Свежий номер

Закладки

Шрифт