Заступая в свою рабочую смену, каждый из них знает, что в течение суток может оказаться в любой точке Воронежской области. Случись массовое ДТП, мощный пожар или любое другое ЧС, где нужна помощь пострадавшим людям, их экипаж прибудет туда. Врачи воронежского Центра медицины катастроф давно привыкли к своей работе и уже спокойно относятся к страшным картинам происшествий. «МОЁ!» выяснила, как проходят непростые будни медиков.

Откуда вызов

Чуть поодаль от главного корпуса Воронежской областной больницы № 1 стоит небольшое трёхэтажное здание светло-бежевого оттенка — это Центр медицины катастроф (ЦМК). Здесь работают хирурги, реаниматологи, анестезиологи и врачи скорой медпомощи. А вот палат и пациентов мы здесь не увидим. Однако именно врачи этой службы имеют дело с крайне тяжёлыми больными — оказывают им помощь на месте происшествия и эвакуируют. Доставить больного за час-полтора из дальнего района области в Воронеж под силу только им.

Главный врач ЦМК Игорь ВОРОБЬЁВ устраивает для «МОЁ!» мини-экскурсию по центру и параллельно получает звонки от коллег по вопросам транспортировки пациентов. Именно он определяет состав бригады, а также то, каким транспортом она будет добираться.

— Погода второй день подряд подводит, у нас было несколько выездов в районы области. И в одном случае хорошо было бы вертолёт использовать, но не вышло, полёты отменили, — говорит врач. — Обычно мы об этом узнаём утром от пилотов, и вот сегодня то же самое, говорят, погода нелётная. Ну что делать, значит, будем добираться к тем, кому нужна наша помощь, на колёсах.

О том, где же и кому нужна помощь, специалисты ЦМК узнают с помощью своей диспетчерской службы. Игорь Иванович показывает этот отдел — именно сюда стекается вся информация о ЧС в Воронеже и области.

Это помещение с огромным экраном, где видно все автомобили скорой, которые передвигаются в регионе. Если возникает какая-то ситуация, специалисты ЦМК могут быстро скоординировать работу этих авто и направить их в место, где нужно большое количество бригад.

— Видите, как эти красные точки движутся? Это и есть машины скорой, которые едут в реальном времени. Мы их видим с помощью системы ГЛОНАСС, — говорит Игорь Воробьёв. — Вот Воронеж, а вот карта области. Мы можем контролировать каждый район. Например, когда в Нововоронеже случился взрыв газа в доме, была большая вероятность, что там есть пострадавшие. Туда мы направили сразу несколько машин скорой, которые находились поблизости от этого адреса. А дальше держали связь с местными врачами. Они нас просили помочь 16-летнему мальчику, он сильно обгорел, и состояние его было очень тяжёлым. Нужна была экстренная транспортировка в ожоговый центр. Или вот, например, направление Курской трассы в Воронеже. Здесь часто случаются ДТП, и мы так же координируем автомобили скорой. Кто рядом, того и направляем. Это удобно, быстро и оперативно.

Узкая специфика

В Центре медицины катастроф есть бригады экстренных вызовов, обычно в сутки их дежурит по 4 — 5. В день может поступить до 15 вызовов, а дополнительных звонков по ним — ещё с два десятка.

— Часто наша работа заключается в том, чтобы помочь врачам из районов согласовать тактику лечения с узкопрофильными специалистами. Мы решаем вместе, обойдёмся ли консультацией или же нужно больного везти в Воронеж. Если так — тогда наша бригада выезжает в район, — говорит Игорь Воробьёв.

В этот момент в диспетчерскую заглядывает один из врачей узкопрофильной специализации. Игорь Воробьёв нас знакомит.

— В последнее время у нас случаются ситуации, когда дети что-то глотают, а в глубинке порой не могут оказать помощь, так как у них нет такого специалиста, как наш Игорь Николаевич, — представляет нам своего хирурга-эндоскописта главный врач воронежского ЦМК.

Игорь Подольский подтверждает, что случаи, когда ему приходится специальными инструментами извлекать из детских желудков всякие проглоченные шарики или батарейки, нередки. Но и немало ситуаций, когда нужна помощь взрослым пациентам, у которых внезапно открывается кровотечение при бесконтрольном принятии обезболивающих таблеток, например аспирина.

— У меня каждый случай непростой, — отвечает на нашу просьбу вспомнить о самых сложных пациентах Игорь Подольский. — Вот позавчера ездили в Лиски. Там женщина поступила в больницу с ожирением 3-й степени. Жалоба на дикие боли в правом боку, звонят нам, нужен эндоскоп — выезжаем. Смотрю, а у неё желчный пузырь воспалился — гангрена. Бытовым языком — пузырь стал гнить. Тут уже без операции не обошлось. Сейчас всё хорошо, состояние женщины стабилизировалось.

Медицинская эвакуация

Нашу беседу с хирургом-эндоскопистом прерывает телефонный звонок, который поступает главному врачу на мобильный. По громкой связи Игорь Иванович обсуждает вопрос с нейрохирургом — тот просит транспортировку для пациента из Бутурлиновки. Накануне мужчина серьёзно пострадал на железной дороге, перечень травм какой-то бесконечный, из диалога понятно, что без реаниматологов в дороге не обойтись. Позже источник «МОЁ!» сообщил, что пострадавший — отец пятерых детей. Игорь Воробьёв тут же определяет бригаду на выезд — это две молодые барышни: врач скорой помощи и медсестра. Они быстро собирают медикаменты, жгуты, бинты и много чего ещё, с разрешения делаем фото. На вопрос, не тяжело ли, медики улыбаются: «Мы сильные, справляемся».

Время на сборы — 5 — 8 минут, на улице их уже ждёт реанимобиль — всё, что находится внутри его салона, проходит тщательную проверку врачом — реаниматологом-анестезиологом Денисом Морозовым, сегодня тоже выдалась его смена. Врач разрешает нам заглянуть в эту машину и вкратце рассказывает, что в ней есть. Внутри она выглядит как специальная палата.

В салоне помещаются два врача и пациент, которого укладывают на носилки. Прибор для снятия кардиограммы, дефибрилляторы, система ИВЛ, кислородные баллоны, вакуумные матрасы, комплекты шин — всё, что нужно, чтобы перевезти больного в тяжёлом состоянии. Пациента везут в больницу в Воронеже, где сразу кладут на операционный стол.

— Конечно, когда мы выезжаем на ЧП, то со своей бригадой мы можем оказать достаточно сложную помощь на месте, затем на носилках загружаем пациента в реанимобиль и, если в дороге ему требуется реанимация, делаем, — говорит Денис Морозов. — Операции в машине мы не проводим, так как всё-таки нужно другое оснащение. Чаще наши выезды — это помощь в транспортировке больных, но бывают случаи, когда увозим людей с мест происшествия. Самое тяжёлое в моей практике — это дети. Помню мальчика 11 лет, который упал с вагона. Ожоги, много травм — его требовалось подключать к аппарату ИВЛ. Забрали, передали врачам — его прооперировали, а потом перевозили в другой регион.

Денис Морозов говорит, что больных медики центра транспортируют не только на реанимобилях, которых в их арсенале 13 штук, но и с помощью санавиации.

Пять лет назад Воронежская область вступила в федеральный проект по развитию санитарной авиации, у которого есть свои требования к воздушным судам: они должны быть отечественной сборки. У Центра медицины катастроф есть вертолёт Ansat, собранный на Казанском вертолётном заводе. Вертолёт центру не принадлежит, медики прибегают к услугам частной компании. Вылеты оплачиваются из федерального бюджета, для эвакуированных на нём больных они бесплатны.

Содержимое борта «птички» идентично с реанимобилем. В ней могут находиться пациент, два врача и два пилота. Если погода позволяет, то в день они могут выполнять до трёх вылетов.

Мастер-класс

С прошлого года медики Центра медицины катастроф не только спасают жизни, но и обучают воронежцев оказывать первую медпомощь. И если ранее на занятия приходили спасатели МЧС, пожарные и сотрудники ГИБДД, то сейчас — в связи с условиями СВО — навыками спасения жизни заинтересовались учителя и воспитатели детских садов.

Игорь Воробьёв спрашивает меня, умею ли я оказывать первую помощь. Я отрицательно мотаю головой.

— Даже если у меня будут базовые знания, я же не стану специалистом — вдруг причиню ещё больше вреда?

— А если в этот момент будет нужна помощь самому близкому и родному человеку? — вопросом на вопрос ответил главный врач. И предлагает пройти в учебный центр, где много манекенов и у каждого из них своя «травма».

— У нас в Воронеже и области катастрофическое количество ДТП, и среди пострадавших всё больше и больше детей. Если раньше это были единичные случаи, то в прошлом году их уже десятки, — говорит Игорь Воробьёв. — Например, подростки попадают в аварии на мопедах или мотоциклах. А вот если вы увидите, как ребёнок упал с мотоцикла, то знаете, как ему оказать помощь, как, например, правильно снять с него шлем?

К своему стыду, я снова говорю «нет».

— Тогда сейчас вам покажут.

Специально для меня провели мастер-класс, моя задача — условному пострадавшему мотоциклисту держать шею. Специалист ЦМК аккуратно стянул шлем. Как только сделал это, он просит по-прежнему удерживать голову на весу, чтобы наложить специальный воротник.

— Если снимать шлем, то делать это нужно только вдвоём, запомните, — дают мне урок специалисты.

Напоследок узнаём у главного врача, что за минувший год его бригады эвакуировали более 4 000 жителей Воронежской области, которым требовалась экстренная помощь. Чаще всего это пациенты с инфарктами, инсультами, ожоговыми травмами и люди, попавшие в серьёзное ДТП.

— За прошлый год мы провели 373 экстренные выездные операции, 143 нейрохирургические, — говорит Игорь Воробьёв. — Усилия были не напрасны, нам удалось спасти сто жизней.